Азербайджанский телеканала ANS транслировал накануне странное по своему смыслу и сомнительное в плане достоверности заявление премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Последний якобы заявил, что в своих беседах с президентами России и США призывал последних решить карабахский конфликт, после чего станет возможным и решение армяно-турецкой проблемы.

"Мы с самого начала заявляем американским представителям: если вы урегулируете нагорно-карабахский конфликт, то решите и турецко-армянскую проблему. В противном случае вам ее не разрешить. Потому что турецко-армянский вопрос связан с нагорно-карабахской проблемой. Я прямо высказал мнение об этом Бараку Обаме и Дмитрию Медведеву, на что они ответили: «Мы ускорим этот вопрос», — согласно ANS сказал турецкий премьер-министр.

Ну что же, если сообщение данного азербайджанского источника соответствует действительности хотя бы на 50% (что является серьезнейшим прогрессом), то можно констатировать достаточно смелую и амбициозную выходку турецкого премьера в преддверии встречи с президентом США Бараком Обамой.

Таким образом, Турция начинает диктовать США и России условия игры на Ближнем Востоке и Южном Кавказе, используя:

  1. Шантаж в отношении США путем поддержки Ирана и конфликта с Израилем.
  2. Подкуп России путем предоставления транзитных коридоров в обход Украины и Грузии.
  3. Блокаду Армении, делающую невозможной развитие региона и осуществление здесь важных экономических проектов.

Итак, шантаж, подкуп и блокада – на сегодняшний день продолжают оставаться важнейшими инструментами турецкой внешней политики. Однако политика есть искусство возможного, говорил Отто фон Бисмарк, и у каждого народа свое понимание искусства и культуры. Например, для турок, желающих стать членами ЕС и негодующих по поводу антидемократического референдума в Швейцарии, наложившего запрет на строительство минаретов, снос крестов с церквей, блокада соседней страны и отрицание геноцида целого народа – есть часть культуры и искусства, то есть составная и характерная черта менталитета. Но это, в целом, не меняет ситуациюи С момента начала армяно-турецкого диалога, во всяком случае ее публичной части и вплоть до этого момента, каждый армянин — в Диаспоре или в самой Армении — подспудно ожидал, что турки обязательно устроят подвох.

Риск общения с Турцией, риск получить удар в спину с турецкой стороны, если говоришь с Азербайджаном, или из Азербайджана в момент общения с Турцией — географическая, историческая, политическая реальность для каждого армянина. Риск этот прекрасно осознает и руководство Армении, о чем прямо говорил президент страны Серж Саргсян.

Так каким же образом Армения и армянский народ могут в сложившейся ситуации выстраивать свои позиции по двум потенциально опасным направлениям – азербайджанскому и турецкому? Здесь важно отметить, что прямо увязывая карабахский конфликт с армяно-турецкими отношениями, премьер-министр Турции все же не стал конкретизировать, какого именно решения карабахской проблемы он ожидает от США и России, хотя догадаться об этом можно. Прямо скажем, Эрдоган был бы не прочь добиться полной капитуляции Армении и искоренения армянского фактора в регионе. Здесь со времен Гамида ничего не изменилось.

В данном контексте, наиболее важным ресурсом армянской стороны, самым ценным элементом безопасности страны и шансом сохранения государственности и этнической самобытности является наличие сильной Армии и сохранение политического потенциала Диаспоры.

Армия против Азербайджана и Диаспора – против Турции — вот стратегическая вилка, ослабление которой приведет к катастрофическим последствиям армянский народ. Недопущение увязки карабахской проблемы с армяно-турецкими отношениями — насущная стратегическая задача внешней политики Армении.

Именно по этой стратегической задаче, совершенно неслучайно, и бьет турецкий премьер-министр. Ранее он же предпринял публичный удар против другой, еще более важной составляющей безопасности армянского народа – гармоничного взаимодействия между Арменией и Диаспорой. Его заявление: «Армении не нужна Диаспора, она только вредит ей», иначе как диверсией против национальной безопасности Армении назвать невозможно. То есть, турецкий премьер генетически ощущает важные точки безопасности Армении и наносит по ним прицельные удары.

С этой точки зрения, разногласия, возникшие между Арменией и Диаспорой по части армяно-турецких протоколов — бальзам на душу Эрдогана. Более того, непримиримая позиция Диаспоры по поводу недопустимости разблокирования армяно-турецкой границы, на самом деле, есть ничто иное как зеркальное отражение позиции Азербайджана. И в этой своей бескомпромиссности позиция Диаспоры неприемлема для Армении. По большому счету, Диаспора могла бы приветствовать возможность открытия армяно-турецкой границы и налаживания дипломатических отношений между двумя странами при условии воздержания Турции от вмешательства в карабахскую проблему и признания Геноцида армян, а не исключать всякую возможность политического диалога с Анкарой.

Таким образом, Армения-Диаспора в текущей ситуации могут противопоставить Азербайджану-Турции, которые вне всякого сомнения действуют в тандеме, следующую позиционную логику:

  1. Диалог Еревана с Турцией без предусловий при негласной мощной поддержке Диаспоры в борьбе за признание Геноцида армян странами мира и организациями.
  2. Жесткая переговорная позиция с Азербайджаном при публичной мощной поддержке Нагорного Карабаха со стороны Диаспоры.
  3. Отказ от переговоров с Турцией в случае затягивания ратификации протоколов и угроза выйти из процесса в случае повторения заявлений в духе шантажа со стороны турецких политиков, особенно Эрдогана, поскольку последний прямо угрожает национальной безопасности Армении.
  4. Подача исков против Турции со стороны Диаспоры, а также соответствующих армянских инстанций за уничтожение армянского культурного наследия в Турции, запрет на установку крестов на церквях.
  5. Требование со стороны конкретных граждан различных стран мира в адрес создаваемой армяно-турецкой межправительственной комиссии сделать имущественные и территориальные претензии армянской Диаспоры одним из пунктов ее работы.
  6. Создание условий для активизации внешнеполитической деятельности Нагорного Карабаха как субъекта международной политики.
  7. Прямая увязка сроков определения независимого статуса Нагорного Карабаха с каким-либо изменением статус-кво в регионе конфликта.

Многое из описанного может показаться слишком агрессивным или же трудноосуществимым. Однако агрессивность заявлений Алиева и Эрдогана не позволяют сегодня вести soft line – война продолжается, говорит Алиев, блокада продолжится — говорит Эрдоган, и игнорировать данные позиции было бы непростительной и судьбоносной оплошностью.

Армен Геворгян