В ходе нынешней предвыборной кампании практически все кандидаты в депутаты парламента обещают создать новые рабочие места. В случае их избрания, естественно. Однако, кроме абстрактных фраз, ничего конкретного не говорится. А именно, каким образом будут созданы новые рабочие места, в каких сферах, в чем будет проявляться роль государства в решении этой благородной задачи. В общем, никаких серьезных экономических выкладок, способных убедить избирателей в реальности таких обещаний.

Между тем, предельно ясно, что на ближайшую перспективу в государственной сфере резкого повышения «бюджетных» работников трудно ожидать. Скорее наоборот, грядущее увеличение бремени выплат по внешним долгам заставит потуже застегнуть ремни госбюджета.

Не исключается, что одним из направлений сокращения расходов бюджета станет очередная оптимизация работников в этой сфере. Отметим, что за период с 2000 года по 2010 год численность работников государственного сектора сократилась с 338,2 тыс. человек до 209,3 тыс. человек, то есть в 1,6 раза!

Итак, государство за десять лет сократило 128,9 тыс. рабочих мест! Для страны с трехмиллионным (на бумаге) населением это просто катастрофический показатель. Правда, нужно принять во внимание и приватизацию государственных объектов, которая механически переместила часть занятых в них в частный сектор.

Но истинное сокращение государственных служащих имелось. Госбюджет не мог выдержать такую нагрузку, а наши кредиторы – международные финансовые структуры, настоятельно «рекомендовали» оптимизацию персонала госсектора. Вот и пришлось идти на эти непопулярные шаги.

Итак, вся надежда на частный бизнес. Однако за вышеприведенный период в негосударственном секторе явный регресс – численность занятых сократилась на  35,5 тыс. человек (или же на  3,8%), составив в 2010 году 895,5 тыс. человек.

А ведь и в прошедшие годы, в ходе тогдашних предвыборных компаний, наши бравые кандидаты в депутаты обещали создание новых рабочих мест. Кое-какие локальные успехи (скажем, открытие предприятий с несколькими десятками рабочих мест) преподносились как яркие победы, между тем как общая численность занятых в стране сократилась.

В учете занятых, правда, имеются проблемы методологического характера, которые жестко критиковались независимыми экспертами, в том числе и автором этих строк. По сути, фактически безработные, или же «не занятые», могли учитываться как «занятые», вследствие случайного заработка, или других нюансов методологии.

Другая проблема связана с фермерами и трудоспособными членами их семей, которые автоматически считались занятыми лишь по причине наличия собственности на землю. Между тем многие из этих «занятых» мигрировали в страны ближнего и дальнего зарубежья, пополняя там армию гастарбайтеров. В принципе, они - занятые, но не у себя на родине, а на чужбине.

С точки зрения объективности данных лучше рассмотреть динамику численности занятых в таких сферах, в которых учет проводится документально, по отчетам. Скажем, по промышленности. Учтем, что в этой отрасли экономики фактически занятых может быть больше, чем задекларированных, вследствие «тени». К сожалению, и по промышленности нет особых причин для радости.

За десять лет численность занятых в промышленности (включая энергетику) сократилась на 69,1 тыс. человек, или же на 38,5%. В отличие от торговли, в которой самые крупные предприятия насчитывают в лучшем случае сотню работников, в нашей промышленности  имеются «гиганты», с персоналом в несколько тысяч человек.

Так, крупнейший налогоплательщик страны, Зангезурский медно-молибденовый комбинат, одновременно является и крупнейшим работодателем в негосударственном секторе: численность его персонала составляет почти 7,5 тыс. человек. 

За комбинатом следует хозяйствующий субъект в сфере естественных монополий, ЗАО «АрмРосгазпром», с показателем менее 6,0 тыс. работников. Далее, в начальных строках крупнейших работодателей фигурируют опять-таки субъекты естественных монополий,  телекоммуникационные компании, импортеры…

Ясно, что создание новых, столь же крупных по нашим меркам, предприятий потребует огромных инвестиций. Не считая проблем со сбытом продукции. Сфера естественных монополий останется незыблемой, количество их не изменится, так что создание новых тысяч рабочих мест не предвидится. Поэтому данный вариант масштабного трудоустройства граждан явно из сферы ненаучной фантастики.

Другой сценарий трудоустройства безработных может быть связан с развертыванием экспорта коньяка и вина, табачных изделий. Однако наша алкогольная продукция, вследствие такого фактора, как соотношение цены и качества, заняла не столь уж заметный сегмент рынка России, основного импортера этой продукции.

Что касается развития импортозамещающих отраслей, то здесь, скорее всего, наблюдается обратная тенденция – местная продукция вытесняется с рынка страны импортом. Во всяком случае, за последнее десятилетие так обстояли дела, скажем, с водкой и табачными изделиями.

Третий вариант – развитие малого и среднего бизнеса. В этой сфере, если судить по величине уплачиваемых в госбюджет налогов, дела также далеко не блестящие. Кроме всего прочего, предприниматели этого статуса, как правило, работают на внутренний рынок, и экспортеров маловато.

Емкость же местного рынка небольшая, вследствие низкой платежеспособности населения. Так что новые предприниматели просто будут отбивать друг у друга потребителей, кое-кто из них обанкротится и потеряет источник личных доходов. Его судьбу разделит и наемный персонал предприятия.

Таковы наши реалии… Так что голословные обещания создания рабочих мест, не подкрепленные  соответствующими проектами и программами, навряд ли будут серьезно встречены нашим экономически подкованным электоратом.

 

Альберт Хачатрян