После начала войны на Ближнем Востоке в Иране на короткое время возник вакуум власти, пишет NYT. Однако он быстро был заполнен, и архитектура управления в исламской республике существенно изменилась.

После убийства аятоллы Али Хаменеи сформировалась новая модель коллективного руководства, при которой значительно усилился Корпус стражей исламской революции (КСИР). Если при Хаменеи-старшем вся полнота власти в вопросах войны, мира и переговоров с США была сосредоточена в его руках, то его сын и преемник, аятолла Моджтаба, такими полномочиями не обладает.

Моджтаба Хаменеи остаётся закрытой фигурой и практически не появляется публично с момента назначения. Ключевые решения по вопросам безопасности, войны и дипломатии принимает группа командиров КСИР.

«Моджтаба руководит страной так, будто он директор правления», — заявил политик Абдолреза Давари. По его словам, решения принимаются коллективно, а генералы фактически входят в «правление».

При этом сам Али Хаменеи, несмотря на тяжёлые ранения, остаётся в сознании и продолжает участвовать в управлении. Источники сообщают, что он перенёс несколько операций, испытывает трудности с речью и не выступает публично, ограничиваясь письменными заявлениями, которые передаются через доверенных курьеров.

Из-за проблем со здоровьем и соображений безопасности часть полномочий была делегирована военным. Хотя в политической системе по-прежнему участвуют разные фракции, аналитики отмечают, что именно КСИР стал ключевой силой.

Президент США Дональд Трамп ранее заявил о «смене режима», однако фактически Исламская республика сохранилась, а власть сосредоточилась в руках более жёсткой военной элиты, при снижении влияния духовенства.

«Моджтаба пока не контролирует всё в полной мере… его зачастую просто ставят перед фактом», — отмечает эксперт Санам Вакил.

КСИР, созданный для защиты революции 1979 года, последовательно усиливает своё влияние: его представители занимают ключевые государственные посты, контролируют стратегические отрасли и внешние операции. После гибели Хаменеи именно корпус поддержал Моджтабу и сыграл важную роль в его утверждении в качестве лидера.

По данным источников, именно КСИР определяет стратегию войны, включая удары по Израилю и странам Персидского залива, а также переговорную тактику с США. Более того, впервые в переговорах с Вашингтоном участвуют представители военного корпуса.

При этом между политическим руководством и военными сохраняются разногласия. В частности, переговоры с США в Исламабаде были сорваны после того, как генералы сочли их бессмысленными на фоне продолжающейся блокады со стороны США.

Часть политиков, включая президента и главу МИД, выступала за продолжение диалога, указывая на серьёзный экономический ущерб от войны, который оценивается в 300 миллиардов долларов. Однако верх взяли военные.

Несмотря на продление режима прекращения огня, ситуация остаётся неопределённой. Не ясно, пойдёт ли Иран на уступки по ядерной программе, включая отказ от обогащения урана.

Внутри страны также сохраняется давление со стороны сторонников жёсткой линии, выступающих против любых компромиссов. Они проводят акции и требуют продолжения конфронтации.

Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, выступая по телевидению, подчеркнул, что военные успехи Ирана следует использовать как инструмент в дипломатии.

«Наши военные достижения не означают, что мы сильнее Соединённых Штатов», — заявил он, призвав к более прагматичному подходу.