В отличие от большинства иностранных лидеров, придерживающихся тактики «не дразнить медведя», премьер-министр Испании Педро Санчес смело бросил вызов американскому президенту — он осудил отстранение Николаса Мадуро от власти и запретил Соединенным Штатам использовать военные базы в Испании для войны в Иране, пишет NYT.

«Этим позициям предшествовала череда столкновений с Вашингтоном. В прошлом году господин Санчес стал единственным лидером НАТО, выступившим против требования Трампа о резком увеличении военных расходов; он не отступил перед угрозой введения торговых пошлин, взял на себя инициативу в признании Палестинского государства и назвал войну в Газе геноцидом.

Для критиков господина Санчеса его роль главного противника Трампа — это лишь очередное проявление «санчизма», популистской и беспринципной политики, направленной на удержание власти любой ценой.

Однако это уничижительное прозвище бьет мимо цели. За восемь лет пребывания в должности Санчесу удалось превратить Испанию в последний оплот социал-демократии в Европе, не просто выживая, но и процветая в крайне суровой для прогрессивных политиков среде. Он добился этого, смешивая амбиции, идеализм и прагматизм с открытым противостоянием Трампу, создав тем самым своего рода проект для подражания для левых лидеров любого толка.

Подобно господину Трампу, Санчес пришел к власти как нетерпеливый возмутитель спокойствия. В 2017 году он вернул себе контроль над Испанской социалистической рабочей партией, объезжая всю страну на своем Peugeot 407, чтобы распространить свои антисистемные идеи и наладить связь с рядовыми членами партии. В следующем году он организовал отставку премьер-министра Мариано Рахоя, чья консервативная Народная партия погрязла в коррупционных скандалах, через вотум недоверия в Конгрессе депутатов. Впервые в постфранкистской истории Испании успешно сместив правительство таким образом, Санчес стал лидером страны.

Оказавшись на посту, господин Санчес проявил незаурядную дерзость. В 2023 году, после объявления досрочных выборов, он заключил спорную сделку с каталонскими сепаратистами. В обмен на их поддержку Санчес предложил амнистию всем причастным к незаконному референдуму о независимости 2017 года, включая тех, кто не выразил раскаяния. Многие представители судебной власти выступили против сделки, что вызвало негодование консерваторов и масштабные протесты. Но риск оправдался: Санчес остался у власти, а после вступления закона об амнистии в силу поддержка независимости Каталонии значительно снизилась.

Эта склонность к риску служила идеалистической повестке, которую сам Санчес называет «работающим прогрессивизмом». В период с 2018 по 2025 год он увеличил минимальную заработную плату на 61 процент, ввел трудовые реформы для снижения безработицы и ограничения краткосрочных контрактов, затруднил увольнение работников и обеспечил защиту женщин и представителей ЛГБТ-сообщества от дискриминации на рабочем месте. Эти меры в сочетании с повышением налогов для богатых и щедрой поддержкой рабочих в период пандемии стали прелюдией к триумфальному перезапуску испанской экономики. К 2024 году журнал The Economist провозгласил Испанию «самой эффективной экономикой среди богатых стран мира».

Санчес также предпринял попытки привлечь к ответственности за диктаторское прошлое Испании. В 2019 году он добился переноса останков генерала Франсиско Франко из Долины Павших — грандиозного памятника, служившего мемориалом победы диктатора в Гражданской войне. А в 2022 году, несмотря на жесткое сопротивление консерваторов, он ввел в действие Закон о демократической памяти. Этот знаковый закон обязал правительство найти, эксгумировать и перезахоронить останки из примерно 2000 массовых захоронений, в которых покоятся до 150 000 жертв Гражданской войны и франкистской диктатуры.

Тем не менее, не стоит принимать господина Санчеса за чистого идеолога. Его прагматизм очевиден, особенно в вопросах экономики. Так называемое «Иберийское чудо», основанное на буме туристического сектора, экспорте высокотехнологичных услуг, автомобилестроении и возобновляемой энергии, сопровождалось активным привлечением китайских инвестиций. Еще одним столпом этого «чуда» стала иммиграционная политика, которая, хотя и является щедрой — в этом году вступил в силу закон о легализации 500 000 человек без документов, — отдает приоритет выходцам из Латинской Америки, способным к ассимиляции, и тем, кто готов занять рабочие места, невостребованные испанцами.

Безусловно, повторить успех господина Санчеса в другом месте будет непросто. Во-первых, неприятие крайне правых в Испании, уходящее корнями в относительно недавний опыт диктатуры, ограничило их популярность, в отличие от других стран Европы. Более того, наличие значительных политических сил левее самого Санчеса позволило ему заимствовать их идеи, не теряя статуса ответственного политика: он может склоняться влево или отмежевываться от них в зависимости от обстоятельств. Его умение переигрывать правых оппонентов и обходить скандалы также было бы крайне трудно скопировать.

Господин Санчес уже объявил о намерении баллотироваться на перевыборы в следующем году. Его оппозиция Трампу наверняка будет занимать центральное место в кампании. Согласно недавним опросам, испанская общественность настроена наиболее антивоенно в Европе: 51 процент испанцев считают, что Америка представляет собой «угрозу» для континента. Решительный подход Санчеса к Трампу уже обеспечил ему значительный рост рейтингов и уровней одобрения. Но независимо от результатов следующего года, он уже закрепил за собой позицию одного из самых значимых испанских лидеров постфранкистской эпохи. Еще более удивительным является его глобальное значение: действуя исходя из убеждения, что левоцентристские лидеры слишком долго правили как бледные копии своих правых коллег, он провел между ними четкую черту. В процессе господин Санчес создал альтернативную трампизму философию управления — и она тоже работает. Неудивительно, что единомышленники, ориентирующиеся в этом неспокойном мире, приехали выразить ему почтение и лично увидеть, чему они могут поучиться у Испании».