Ереванский визит Рубио, конечно, имел несколько особенностей, на которые стоит обратить внимание. Однако дело не только в том, что он не встретился с премьер-министром Армении. В этом анализе я хотел бы немного сосредоточиться на документах, которые были подписаны. Об этом написал на своей странице в «Facebook» эксперт-международник Сурен Саркисян.

Он, в частности, отметил: 

«Минералы: США и Китай находятся в состоянии серьезной конкуренции вокруг полезных ископаемых, особенно критически важных минералов. Основные цели Вашингтона в этой сфере – снизить собственную зависимость от китайских поставок и одновременно установить влияние в горнодобывающей отрасли в богатых ресурсами странах. С этой целью США подписали аналогичные соглашения с Украиной, Саудовской Аравией, Демократической Республикой Конго, Австралией, Казахстаном и десятками других стран. Кстати, одним из обоснований притязаний США на Гренландию также являются ее минеральные богатства, о чем администрация Трампа неоднократно говорила.

Классификация стратегических партнерств: с точки зрения стратегических отношений важно понимать, что США классифицируют дипломатические отношения с разными странами следующим образом: 

Союзнические отношения (Великобритания, Канада),

Стратегическое партнерство (Вьетнам, Казахстан),

Всеобъемлющее стратегическое партнерство (Индия),

Всеобъемлющее партнерство (Индонезия, Сингапур),

Основной союзник вне НАТО (Израиль, Австралия),

Союзники – члены НАТО,

Другие дружественные страны.

В этом контексте можно сказать, что Армения в определенной степени повысила уровень своих отношений, однако, разумеется, о союзнических отношениях речи быть не может.

TRIPP: фактор TRIPP важен для понимания нынешних подходов США на Южном Кавказе. У США в регионе есть два основных приоритета – реализация проекта TRIPP и усиление давления на Иран. Один важный момент, касающийся TRIPP, часто остается вне общественного внимания. Это важный элемент региональной стратегии США, но не единственный. Его цель – экспорт энергоресурсов Центральной Азии в Европу через Южный Кавказ и Турцию, в обход Китая, России и Ирана. На самом деле Китай стремится и уже частично добился укрепления влияния на энергоресурсы Центральной Азии.

Ему необходимы надежные маршруты экспорта в Европу, которые могут быть реализованы и в рамках инициативы «Один пояс, один путь». США, в свою очередь, стремятся создать трудности для Китая, ограничивая его экспортные возможности – от применения различных инструментов, от санкций до продвижения собственных региональных проектов. Иначе говоря, если Китай в значительной степени контролирует энергоресурсы Центральной Азии, то США, руководствуясь логикой конкуренции, пытаются контролировать возможные транзитные коридоры в Европу.

Одним из основных препятствий для экспорта из Центральной Азии в Европу было то, что в случае доставки через Каспийское море в Азербайджан транспортировка ресурсов в Турцию должна была проходить через территорию Ирана (или по более длинному маршруту – через Грузию), что не исходило из интересов Вашингтона. В случае запуска TRIPP этот коридор обеспечивается через территорию Армении – в обход Ирана, одновременно в обход России и с созданием дополнительных сложностей для Китая – за счет ограничения доступности альтернативных логистических маршрутов.

То есть администрация Трампа довольно эффективно продвигает американские интересы на Южном Кавказе, а власти Армении, естественно, не создают для США каких-либо препятствий в условиях глобальной конкуренции и, соответственно, пользуются поддержкой Вашингтона».