Правительство Франции столкнулось с волной общественного негодования из-за убийства 11-летней девочки по имени Лианна, сообщает France 24.

Возмущение вызвал тот факт, что главный подозреваемый ранее неоднократно обвинялся в сексуальном насилии над детьми, однако оставался на свободе из-за халатности правоохранительной системы.

Президент Франции Эммануэль Макрон, находясь на европейском саммите в Черногории, назвал случившееся «неприемлемым сбоем» и потребовал от правительства премьер-министра Себастьяна Лекорню провести тщательное расследование работы следственных органов. На этом фоне министр юстиции Жеральд Дарманен экстренно созвал всех государственных прокуроров на совещание в Париже.

Лианна пропала 29 мая в деревне Флёранс на юго-западе Франции после того, как села в чужую машину. Спустя несколько дней поисков её тело со следами насильственной смерти нашли в заброшенном силосе. Подозреваемым оказался 41-летний отец двоих детей, чья дочь училась в одной школе с погибшей.

Как заявила прокурор Клеманс Мейер, в отношении задержанного ранее трижды подавались заявления в полицию: в 2017 году за связь с 17-летней девушкой (дело закрыли из-за заявления о согласии), в 2022 году за изнасилование ребенка младше 15 лет (дело закрыли в 2024 году за нехваткой улик) и в августе 2025 года — мать девочки 2014 года рождения обвинила его в систематическом насилии над её дочерью. Несмотря на последнее тяжелое обвинение, полиция за девять месяцев так и не допросила мужчину, что в итоге привело к новой трагедии.

Правозащитники из независимой комиссии CIIVISE отмечают, что этот случай обнажил системную проблему: во Франции закрываются почти три из четырех дел о сексуализированном насилии над несовершеннолетними, а до обвинительного приговора доходят лишь 3% дел об изнасиловании детей.

Трагедия уже приобрела политический окрас перед предстоящими президентскими выборами — кандидаты от разных партий, включая центриста Эдуара Филиппа и правого лидера Жордана Барделлу, жестко раскритиковали госаппарат, заявив, что это преступление должно было быть предотвращено, если бы судебная система верила жертвам.