Избиратели имеют право знать, что собираются делать с данным ими мандатом? Об этом написала на своей странице в «Facebook» экс-министр юстиции Армении Арпине Ованнисян, обращаясь к оппозиционерам.

Она, в частности, отметила:

«Мысли вслух.

Я никогда не считала, что высказываю единственно верное мнение. Но я хочу, чтобы политика действительно стала местом для открытого разговора.

Как оппозиционный избиратель, считаю, что имею право задавать эти вопросы оппозиции. Думаю, это право никто не может оспорить.

Естественно, первым адресатом вопросов является блок «Сильная Армения», поскольку именно с их стороны были сформированы самые высокие ожидания победы, практически без обсуждения какого-либо иного сценария. С избирателями не было открытого разговора о том, что будет в случае поражения (реального поражения или в случае фальсификации), какие шаги предусмотрены при различных сценариях развития событий и какие политические решения могут быть приняты при тех или иных обстоятельствах?

Блок «Армения», вопреки многочисленным прогнозам, политическим комментариям, расчетам и ожиданиям, сделал максимум для консолидации именно своего избирателя. Стержнем их политической кампании была мобилизация собственного электората, и эту задачу они решили максимально полноценно.

Независимо ни от чего, я считаю, что мы все, как оппозиционные избиратели, должны получить ответы на ряд важных вопросов. Причем для меня сейчас даже вторично, какими будут эти ответы. Я готова уважать любое политическое решение, если оно обосновано, логично и честно представлено избирателю.

Следовательно, я хотела бы услышать четкие ответы на следующие вопросы:

1.Если вы утверждаете, что результаты выборов были сфальсифицированы, собираетесь ли оспорить их в Конституционном суде? Если да, то о нарушениях какого масштаба и какого характера идет речь? Речь о нарушениях, зафиксированных на отдельных участках, или о таких нарушениях, которые, по вашей оценке, повлияли на окончательный результат выборов?

2. Если вы собираетесь обратиться в КС, то доверяете ли вы этому суду?

3. Если вы доверяете КС настолько, что переносите туда ключевой этап своей политической борьбы, то готовы ли вы также принять решение этого суда?

4. Если КС не удовлетворит ваши требования, и результаты выборов останутся в силе, то что в этом случае будет делать оппозиция? Пойдете ли вы в парламент?

5. Если вы решите пойти в парламент, то почему? Какова та политическая цель, которую возможно реализовать в НС и невозможно реализовать вне парламента?

6. Если вы решите не идти в парламент, то почему? Каков план дальнейших действий? Какого политического результата вы ожидаете добиться этим решением?

7. Если парламент является площадкой борьбы, то какой именно инструментарий вы собираетесь использовать?

8. Что вы считаете самым эффективным результатом оппозиционной парламентской деятельности за последние 5 лет?

9. Каково то конкретное политическое, законодательное или общественное влияние, которое показывает, что парламентский мандат может быть эффективным политическим инструментом?

Часто делаются намеки, что «это продлится до конца года» или кто его знает до каких пор, что действующая власть долго не удержится у власти, что политическая ситуация может резко измениться в течение одного или двух лет.

Есть ли в логике сохранения мандатов и нахождения в парламенте также и такой расчет? Если есть – скажите. Если нет, то почему эти намеки постоянно муссируются в политическом поле?

10. Уверены ли вы в политической надежности и однородности ваших списков? Скажу честно, я не уверена, знаю, что проблема есть. Но и это скажите. Пусть скажут те, кто хочет взять мандат.

Это не обвинения. Это вопросы, ответы на которые вы обязаны дать. Не в виде лозунгов, не эмоциями, не в форме очередной формулировки «скоро все изменится», а в виде простого, понятного и обоснованного политического объяснения. Скажите ваше обоснование, ваше представление. Не рассказывайте, что сделает или скажет Никол. Или, если даже ваш аргумент таков – скажите прямо».