Отношения между президентом США Дональд Трамп и премьер-министром Израиля Биньямин Нетаньяху, которые в начале нового президентского срока США описывались как крайне тесные и координированные, в последние месяцы стали заметно более напряжёнными на фоне войны с участием Ирана и обсуждения американо-иранского соглашения о прекращении огня, пишет CBS News.

По данным СМИ, изначально стороны действовали в рамках тесной оперативной координации в ходе совместной военной кампании против Ирана, которая сопровождалась заявлениями о стратегическом партнёрстве и общей цели — недопущении появления у Тегерана ядерного оружия.

В этот период публичная риторика лидеров оставалась в целом позитивной, а Израиль рассматривался как ключевой союзник в региональной операции.

Однако по мере затягивания конфликта и появления параллельных дипломатических инициатив США с Ираном — включая попытки зафиксировать режим прекращения огня и стабилизировать энергетические маршруты, в частности через Ормузский пролив — между сторонами начали проявляться расхождения в приоритетах.

Согласно источникам телеканала, Вашингтон всё более явно смещался в сторону ограничения эскалации и поиска политико-дипломатического выхода из конфликта, в том числе из-за внутренних политических факторов в США и опасений роста цен на энергоресурсы. Израиль, напротив, продолжал придерживаться линии на продолжение военного давления на иранские структуры влияния в регионе и связанные с ними силы, включая движение «Хезболла» в Ливане.

На этом фоне особенно чувствительным эпизодом стал израильский авиаудар по Бейруту, нанесённый в момент, когда, по сообщениям американской стороны, переговоры по соглашению с Ираном находились на завершающей стадии. В результате удара погибли несколько человек, а дипломатический процесс оказался под угрозой срыва.

По данным источников, именно после этого инцидента в частных контактах между лидерами произошла резкая эскалация риторики со стороны Трампа. Он выражал недовольство тем, что израильские действия подрывают усилия по достижению соглашения с Ираном, и, согласно сообщениям СМИ, использовал крайне жёсткие выражения в адрес действий израильского руководства. При этом в публичных заявлениях он также критиковал операцию, подчёркивая, что она ставит под угрозу более широкий политический процесс.

При этом сам характер взаимодействия между Вашингтоном и Иерусалимом остаётся двойственным. С одной стороны, США продолжают рассматривать Израиль как ключевого стратегического партнёра в регионе и не предпринимают шагов по ограничению военной поддержки или разведывательного сотрудничества. С другой стороны, в политической риторике администрации США всё чаще подчёркивается необходимость координации действий и недопустимость односторонних шагов, влияющих на американские дипломатические инициативы.

Израильская сторона, в свою очередь, настаивает, что действует исходя из собственных соображений безопасности и не обязана корректировать военные операции под внешнеполитические договорённости, если они не устраняют непосредственные угрозы со стороны вооружённых группировок в Ливане и более широкой региональной сети, связанной с Ираном.

Отдельным фактором напряжения остаётся различие политических циклов: как в США, так и в Израиле оба лидера находятся под давлением внутренней политики, включая электоральные расчёты и необходимость демонстрации решимости. Это усиливает склонность к публично заметным действиям и снижает пространство для компромиссов.

Аналитики отмечают, что текущая ситуация не означает разрыва союза между странами, однако отражает переход от практически синхронной стратегии к модели «координированного расхождения», при которой Вашингтон и Тель-Авив сохраняют союзнические отношения, но всё чаще расходятся в тактических решениях и временных приоритетах.

Ключевым испытанием для этой конфигурации остаётся ситуация в Ливане и вокруг «Хезболлы», поскольку именно она напрямую связана с возможностью реализации американо-иранского соглашения и более широкого регионального режима деэскалации.