Дональду  Трампу потребовалось всего несколько дней, чтобы воспользоваться отказом Зорана Мамдани отменить предвыборное обещание арестовать премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху — на которого Международный уголовный суд выдал ордер — если тот появится в городе.

«Биньямин Нетаньяху не будет арестован ни в каком виде и ни при каких обстоятельствах, пока находится в Соединённых Штатах Америки», — заявил Трамп в понедельник в социальной сети Truth Social.

Ответ президента поднял вопрос о возможном столкновении между федеральной властью и городом, который он когда-то называл своим домом.

Но настоящее значение этого шага куда глубже, пишет CNN.

Это классический пример привычки Трампа цепляться за инфоповод или конкретную личность, чтобы разжечь более масштабный политический скандал. Он не просто защищал своего союзника Нетаньяху (и, возможно, формировал у лидера, с которым у него в последнее время были натянутые отношения, новое чувство обязательства). Трамп также готовил почву для своего нового нарратива к промежуточным выборам: о Демократической партии, ставшей слишком экстремальной.

Впрочем, и Трамп, и Мамдани могут быть заинтересованы в конфликте вокруг Нетаньяху — споре, имеющем куда более глубокие внутренние последствия, чем внешнеполитические разногласия по поводу гибели мирных жителей в ходе израильского наступления в Газе.

Поэтому не столь важно, действительно ли Мамдани может арестовать Нетаньяху. (Это неоднозначный вопрос, поскольку США не ратифицировали Римский статут, обязывающий государства-участники арестовывать лиц, на которых выдан ордер МУС. К тому же Вашингтон давно разрешает даже лидерам враждебных стран — от Ирана до Кубы — посещать Нью-Йорк для участия в Генеральной Ассамблее ООН.)

Вместо этого мы наблюдаем тот случай, когда сам процесс борьбы важнее победы в ней.

Это также показатель того, как американская политика отходит от исторической и почти всеобщей поддержки Израиля, и момент, иллюстрирующий более широкую эволюцию самой Демократической партии.

Как изменился взгляд демократов на Израиль

Мамдани принадлежит к новому поколению демократов, взявших на вооружение резкую антиизраильскую риторику, которая вызывает восторг у левого крыла партии. Отказ отказаться от предвыборного обещания арестовать Нетаньяху показывает, что Мамдани бережет политический капитал, завоеванный во время кампании, — это критически важно для реализации его прогрессивной программы при переходе от роли бунтаря-аутсайдера к роли государственного управленца.

Взгляды Мамдани на Израиль стали вопросом веры для многих прогрессивных и молодых демократов, убежденных, что Нетаньяху совершил геноцид десятков тысяч палестинских мирных жителей. Премьер-министру  Израидя «само место в Гааге. Он военный преступник, обвиняемый Международным уголовным судом», — мнение, которое «разделяют многие», заявил Мамдани в том же подкасте The New York Times, где упомянул, что консультируется со своими юридическими советниками по поводу Нетаньяху.

Администрации как Байдена, так и Трампа утверждали, что действия Израиля не равносильны геноциду.

Однако некоторые ключевые демократы формируют антиизраильскую аргументацию, которая выходит за рамки Газы и затрагивает главный вопрос предстоящих промежуточных выборов — доступность стоимости жизни для среднего класса. «Я хочу, чтобы мои налоговые доллары тратились здесь, в Мичигане, на школы в Мичигане, на здравоохранение в Мичигане, на инвестиции в Мичиган, а не отправлялись за границу на убийство палестинцев из-за геноцида и апартеида», — заявил кандидат в Сенат от Демократической партии от штата Мичиган Абдул Эль-Сайед в эфире CNN 2 июля.

Полномасштабная вражда из-за Нетаньяху станет новым поворотом в отношениях Трампа и Мамдани. Во время встречи в Овальном кабинете в прошлом году между ними возник некий «броманс». «Я очень хорошо с ним лажу. У нас были хорошие встречи, хорошие разговоры, и он такой, какой есть», — говорил Трамп в январе.

Будучи совершенно разными по возрасту, идеологии и темпераменту, Трамп и Мамдани обладают общими ключевыми чертами. Оба стараются угождать своей базе популистской политикой и обладают высокоразвитыми навыками политической коммуникации.

Мамдани выгодно вступать в противостояние с Трампом, поскольку это подчеркивает его влияние как фигуры национального масштаба. Президент же всегда ищет удобный повод для атаки.

Выпады Трампа в адрес Мамдани из-за Нетаньяху выглядели достаточно умеренно на общем фоне его публикаций в Truth Social. Однако они открывают возможность того, что роль Нью-Йорка как флагмана антиизраильского сдвига в Демократической партии вскоре станет аргументом Белого дома в пользу того, что вся партия стала слишком радикальной для большинства американцев.

В преддверии промежуточных выборов Мамдани может стать для Трампа олицетворением всей Демократической партии.

Трамп уже делал подобное раньше. Он представлял конгрессвумен из Нью-Йорка Александрию Окасио-Кортес, также являющуюся демократическим социалистом, в качестве лица всей партии. А независимого сенатора от Вермонта Берни Сандерса, бывшего кандидата в президенты от демократов, он называл «сумасшедшим».

У демократов есть существенные шансы против партии президента на выборах в ноябре, поскольку опросы показывают, что страна потеряла веру в его управление экономикой и видит невыполнение обещаний по снижению цен.

Но если Трампу удастся спровоцировать идеологические или культурные столкновения, он сможет помешать демократам переманить более консервативных белых избирателей из рабочего класса, входивших в его коалицию 2024 года.

Демократы уже движутся к серьезному расколу из-за Израиля, так как более умеренные члены партии предупреждают, что часть антинетаньяхуской риторики граничит с антисемитизмом. Трамп даже рассчитывает привлечь часть еврейских избирателей, традиционно голосовавших за демократов.

На данный момент наиболее явный раскол из-за войны в Газе наблюдается именно внутри Демократической партии. И у Трампа есть все основания использовать такую фигуру, как Мамдани, чтобы углубить эту трещину.