Смертоносный удар Украины по иранскому судну в Каспийском море в прошлом месяце грозит открыть новый фронт в войне против Ирана — фронт, который может сыграть на руку Израилю.

После инцидента министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи назвал нападение «вопиющим нарушением Устава ООН, совершенным по наущению Израиля с целью втянуть Европу в свою войну».

При этом Израиль никак не прокомментировал этот удар.

Иран пообещал ответить и, по сообщениям, планировал нанести баллистические ракетные удары по трем объектам в Украине.

На данный момент дальнейшей эскалации удалось избежать благодаря извинениям со стороны Киева, хотя Иран по-прежнему добивается выплаты финансовых репараций за смертоносную атаку.

Слияние двух войн

По мнению Трита Парси, вице-президента Института ответственному государстведству имени Куинси (Quincy Institute for Responsible Statecraft), удар Украины по иранскому судну не стал полной неожиданностью.

«В украинских кругах уже некоторое время формировались нарративы, изображающие Иран и Россию как полностью связанных единой цепью и рассматривающие эти две войны как единый конфликт», — заявил Парси в интервью Middle East Eye.

Со стороны Украины также присутствовало определенное раздражение тем, что война США и Израиля против Ирана отвлекает внимание и ресурсы от ее собственного конфликта с Россией.

«Украинцы с самого начала знали, что эта война обойдется им дороже», — отметил Парси.

«У нас есть примеры того, как боеприпасы и батареи Patriot, отправленные в Украину, пришлось забирать обратно и передавать израильтянам».

По мнению Парси, вероятность того, что Иран все же будет втянут в войну с Украиной, по-прежнему сохраняется.

«Я не верю, что Иран окончательно от этого отказался. Думаю, они просто взяли паузу, потому что заняты другими вопросами. Они не хотят предпринимать сейчас ничего такого, что заставило бы их угодить в ловушку в случае ответного удара по Украине», — сказал он.

Парси считает, что президент Украины Владимир Зеленский пошел на рискованную игру, пытаясь объединить российско-украинскую войну с войной США, Израиля и Ирана.

«Я не думаю, что дела у Украины сейчас идут особенно хорошо. В СМИ создается нарратив о том, что они побеждают, но я не вижу для этого четких признаков», — считает он.

«Из-за уязвимости Трампа в иранской войне украинцы увидели возможность сказать ему: "Мы можем помочь вам здесь, если вы поможете нам в Украине".

Выгода заключается в том, что объединение этих двух войн приведет к втягиванию США в украинский конфликт — а этого Украина добивалась с самого начала, чего иранцы, разумеется, явно не хотят».

Соединенные Штаты последовательно отказывались ввязываться в прямое противостояние с Россией. Бывший президент Джо Байден отклонял требования Украины об отправке американских наземных войск и истребителей F-16, а также просьбы о введении бесполетной зоны над их страной.

Однако, атаковав иранское коммерческое судно, украинцы пытаются зарекомендовать себя как ценный актив для США в их войне против Ирана.

«Украинцы пытаются предложить тот самый тип горизонтальной эскалации, который иранцы эффективно использовали против США, когда наносили удары по многим государствам Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива», — пояснил Парси.

«Они могут помочь США создать новый фронт в Каспийском море к северу от Ирана и усилить эскалацию таким образом, что это истощит иранцев и продемонстрирует их полезность для Соединенных Штатов».

Переосмысление войны Израиля против Ирана

Слияние этих двух войн может принести выгоду не только Украине, но и Израилю, считает Парси.

«Во-первых, это затянет войну между США и Ираном, к чему Израиль постоянно стремится», — пояснил он.

«Это также вовлечет в войну европейцев таким образом, какого еще не было, чему Израиль тоже будет рад.

Но, пожалуй, самое главное — это даст израильтянам возможность переосмыслить суть войны: победа над Ираном станет вопросом не защиты самого Израиля, а защиты Украины. И учитывая, как сильно упал авторитет Израиля в глазах общественности в США при том, что Украина все еще пользуется значительной поддержкой, это стало бы для израильтян удобным способом снизить собственную центральную роль в этой войне».

Израиль уже отмечался на каспийском направлении: в июне прошлого года и в марте текущего года он наносил удары по иранским военно-морским активам и военной инфраструктуре в этом регионе.

«Ситуация, при которой Каспийское море превратится в один из фронтов этой войны, не станет беспрецедентной, но она будет отличаться от того, как велась война последние несколько недель, и уж тем более все изменится, если в нее вступит Украина со своими возможностями дальнобойных дронов», — заметил Парси.

«Если бы Украина поставила свое имя под этой войной, это имело бы огромный вес в Европе. Европейцы и без того очень недовольны Ираном за поддержку России в украинском конфликте».

Война на водных путях

И Ормузский пролив, и Каспийское море обеспечили Ирану значительные рычаги влияния в текущем конфликте.

Перекрыв Ормузский пролив, Тегеран смог серьезно нарушить мировую торговлю, взвинтить цены на энергоносители и нанести удары по американским военным объектам в регионе.

Каспий также выступает частью иранской оборонительной архитектуры — ключевым элементом защитного щита против угрозы со стороны западных держав.

Это крупнейший в мире замкнутый водоем, омывающий берега Ирана, России, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, которые делят акваторию между собой.

Согласно Конвенции о правовом статусе Каспийского моря 2018 года, внешним государствам запрещено создавать здесь военную инфраструктуру.

На Каспии также сосредоточены крупные морские месторождения нефти и газа, порты и трубопроводы, связывающие Центральную Азию с мировыми рынками.

Кроме того, это важнейшая зона энергетического сотрудничества и торговли между Ираном и Россией, которые используют этот водный путь для обхода западных санкций и военных блокад.

«Веками он служил одновременно границей, торговым путем и ареной для стратегического соперничества», — поясняет Раванди-Фадаи.

«Это геополитический мост между Европой, Ближним Востоком и Азией — тот, кто контролирует основные транспортные маршруты через Каспий, получает огромные экономические и политические преимущества.

И хотя перенос конфликта в Украине на Каспий, пусть даже в виде отдельных инцидентов, не обязательно означает слияние двух войн в одну, это должно послужить предупреждением: мы наблюдаем расширение географии нестабильности».

В обход Ормузского пролива

По мнению Парси, Каспий предоставляет Ирану и другим странам возможность обойти фактор непредсказуемости в Ормузском проливе.

«Одним из последствий этой войны стало то, что другие государства строят трубопроводы в обход Ормуза, а сами иранцы также инвестируют средства в развитие железных дорог и других логистических путей для торговли с Китаем и Востоком через Центральную Азию», — отметил он.

«Думаю, в итоге мы увидим формирование целой экосистемы цепочек поставок, которая снизит значение Ормузского пролива. На это уйдет 10–15 лет, причем процесс будет стимулироваться не только другими странами, но и самими иранцами, желающими диверсифицировать свои поставки, снизить уязвимость пролива и обезопасить себя от любых попыток США задушить их экономически».

Несмотря на стратегические преимущества и козыри, которые дают Ирану эти два водоема, Парси убежден, что их самих по себе недостаточно для выживания Ирана в этой войне.

«Да, иранцам удалось нанести стратегическое поражение Израилю и Соединенным Штатам в этом конфликте, но в долгосрочной перспективе, если Иран сможет торговать только с Россией, Китаем и несколькими азиатскими государствами, этого будет мало, чтобы раскрыть весь свой потенциал или подготовиться к возможному новому противостоянию с США или Израилем», — заявил он.

«В этом смысле отмена санкций жизненно важна для Ирана не только для восстановления экономики, но и для возрождения собственной обороноспособности и сил сдерживания».

Спустя несколько дней после нападения на иранское судно в Каспии Иран нанес удар дроном по египетскому порту Дамиетта. По оценке Парси, это была попытка Тегерана продемонстрировать свой потенциал асимметричной войны.

«Вероятно, это было направлено на то, чтобы удержать США от эскалации на Каспии и показать, что Иран обладает еще большими возможностями для ответных действий. Это наверняка заставило вашингтонских стратегов взять паузу, поскольку речь идет о совершенно ином уровне эскалации, выходящем далеко за рамки возвращения Каспия в зону боевых действий», — заключил он.