Илон Маск, по его собственному признанию, — современная Кассандра: он лучше многих умеет предсказывать будущее, но обречён на то, что ему не будут верить. «Люди не понимают, что то, о чём я говорю, действительно произойдёт», — заявил он The Economist в 90-минутном интервью для рубрики The Insider. Беседа состоялась на гигантском заводе Tesla в Техасе, где электромобили самостоятельно сходят с конвейера.

Возможно, причина недоверия в том, что картины будущего, которые рисует Маск, варьируются от тревожных до откровенно странных. По его прогнозу, в течение пяти лет системы искусственного интеллекта могут превзойти совокупный интеллект всего человечества. В течение десяти лет роботы на рабочих местах помогут привести мир в эпоху такого «невероятного изобилия», что деньги утратят смысл. А через 20 лет Британию — страну, которую он не посещал уже много лет, — охватит гражданская война.

Верить прогнозам Маска или нет, но к ним стоит относиться серьёзно. Человек, стоящий за Tesla и SpaceX, — создатель ракет, превративший свою компанию в гиганта в сфере ИИ, — делает больше любого другого предпринимателя для формирования будущего. Его влияние, подкреплённое деньгами и инженерными достижениями, простирается от Белого дома до горячих точек по всему миру, включая Украину. У Маска 240 млн подписчиков в X — принадлежащей ему социальной сети, поэтому его взгляды, особенно самые противоречивые, имеют серьёзные последствия.

Одетый в чёрные ботинки и кожаную куртку с логотипом его чат-бота Grok на спине, Маск продемонстрировал проблески той стальной целеустремлённости, которая помогла ему наладить массовое производство электромобилей и вопреки всему отправить многоразовые ракеты в космос. Одновременно он показал, насколько сильно стремится формировать собственную реальность — вплоть до непримиримости в вопросах, выходящих за пределы его профессиональной компетенции.

Это было первое продолжительное интервью Маска после выхода SpaceX на публичный рынок. В первые дни торгов стоимость компании взлетела до $2,6 трлн, но затем рухнула до $1,6 трлн — на пятую часть ниже первоначальной цены торгов.

Главной темой разговора стал искусственный интеллект. По словам Маска, эта технология способна за один день довести его состояние от «восторга до ужаса». Пока же его «философский вывод» заключается в том, чтобы «смотреть на светлую сторону».

Это решение, впрочем, удобно соответствует его собственным интересам. Маск считает, что в конечном счёте системы ИИ и роботы будут выполнять большинство цифровых и физических задач, сделав человеческий труд «необязательным». Именно поэтому xAI (теперь называемая SpaceXAI) разрабатывает системы для выполнения когнитивных задач, таких как программирование, а Tesla производит человекоподобных роботов. Маск планирует обеспечивать всю эту инфраструктуру ИИ энергией с помощью дата-центров в космосе.

Если работы не останется, предполагает он, может потребоваться масштабное перераспределение богатства, чтобы обеспечить людям «всеобщий высокий доход». Но хотя самый богатый человек в мире говорит, что готов платить «триллионы долларов налогов», он одновременно утверждает, что через десять лет деньги потеряют значение. Поэтому, считает Маск, правительствам следует просто «выписывать людям чеки»: при бесконечном изобилии товаров и услуг, производимых машинами, дефляция станет более серьёзной проблемой, чем инфляция.

Маск признаёт, что мощные системы ИИ уже несут в себе непосредственные риски. Отмечая стремительное развитие возможностей передовых моделей, он развивает недавнее предложение сэра Демиса Хассабиса, сооснователя Google DeepMind, создать в США орган саморегулирования, через который индустрия сама проверяла бы свои модели на наличие опасностей.

Маск считает, что эту инициативу следует распространить и на Китай. По его мнению, ведущие лаборатории ИИ, включая китайские, должны получать неделю или две на изучение новейших моделей друг друга перед их выпуском и сообщать о выявленных рисках правительствам в Вашингтоне и Пекине. «Конкуренты смогут контролировать друг друга и не позволять друг другу жульничать».

Маск, похоже, гораздо меньше обеспокоен ростом китайских лабораторий ИИ, чем другие руководители этой отрасли, например глава Anthropic Дарио Амодеи. Он впечатлён новыми разработками, такими как Kimi K3, представленная в этом месяце компанией Moonshot AI, и считает, что существует «большая вероятность», что китайские компании в сфере ИИ «в какой-то момент станут лидерами».

В качестве аргумента он указывает на энергоснабжение Китая, которое значительно превосходит американское, а также на способность страны массово производить роботов. При этом Маск добавляет, что находит видео, где китайские роботы сбивают друг другу головы, «довольно забавными».

Маск выступает против попыток некоторых представителей администрации Трампа запретить американским компаниям использовать китайские модели. По его мнению, такой запрет мало что сделает для того, чтобы помешать их разработчикам победить в гонке ИИ.

Он ожидает, что Китай в конечном счёте преодолеет нехватку передовых чипов, возникшую из-за американских экспортных ограничений, самостоятельно создав собственные литографические машины. Сейчас именно отсутствие таких установок не позволяет Китаю производить достаточное количество высокопроизводительных процессоров.

Предприниматель с многочисленными проектами не скрывает, что осознаёт масштаб имеющейся у него власти. Он утверждает, что в конечном счёте ИИ будет контролировать практически всё, а его собственное доминирующее положение в SpaceX — где ему принадлежит более 80% голосующих акций — необходимо для того, чтобы обеспечить достижение долгосрочной цели компании: превратить человечество в межпланетный вид и создать колонию на Марсе, даже если это будет негативно сказываться на краткосрочной прибыли.

Что касается его влияния на американскую политику, где его деньги и авторитет помогли вернуть Дональда Трампа к власти в 2025 году, а самого Маска на короткое время сделали ответственным за сокращение федерального бюрократического аппарата, он признаёт, что слишком сильно вовлёкся в политические процессы.

«Если честно, я слишком увлёкся», — говорит он.

Тем не менее Маск не демонстрирует намерения отказываться от своей геополитической трибуны. Хотя спутники Starlink компании SpaceX, обеспечивающие интернет-связь в удалённых районах, использовались для помощи Украине, Маск по-прежнему настаивает, что любое мирное соглашение должно предусматривать территориальные уступки России.

Характеристику европейских ультраправых в СМИ он называет «ложной, вводящей в заблуждение и бессмысленной». По его мнению, речь идёт о «нормальных людях», которые хотят безопасных городов, защищённых границ и разумных государственных расходов.

Его мрачные прогнозы относительно гражданской войны в Британии связаны с убеждением, что приток людей, чьи взгляды «противоположны западным ценностям», в конечном счёте приведёт к серьёзному столкновению.

На вопрос, является ли он противником мусульман, Маск отвечает: «Я против изнасилований и убийств. Я против навязывания правил и законов, противоречащих тому, что мы привыкли считать нормой на Западе. И очень жаль, что традиционные СМИ, такие как вы, этого не признают».

Неясно, как его мрачное видение будущего за пределами США сочетается с его утопическими представлениями об ИИ. Впрочем, даже сам Маск задаётся вопросом, имеет ли всё это смысл.

Иногда, говорит он, он склоняется к теории, согласно которой Вселенная представляет собой компьютерную симуляцию, созданную инопланетянами.

«То, что я делаю, настолько невероятно, что трудно поверить, будто всё это происходит на самом деле».