В рамках рассмотрения кассационной жалобы Генеральной прокуратуры Кассационный суд 28 августа 2026 года принял решение переломного и прецедентного значения относительно признаков состава преступления, предусмотренного статьей 324 Уголовного кодекса, - участия в группировке, являющейся носителем уголовной субкультуры, или вовлечения в нее, подвергнув системному анализу также составы преступлений, связанные с уголовной субкультурой.

В частности, интерпретируя особенности борьбы с организованной преступностью и уголовной субкультурой в свете международных конвенционных положений и прецедентных подходов Европейского суда по правам человека, Кассационный суд определил основные признаки группы, являющейся носителем уголовной субкультуры, или «воровского мира» и указал, что группа, являющаяся носителем уголовной субкультуры, или «воровской мир», как синоним этого понятия, использованный законодателем, с точки зрения законодательного регулирования по существу тождественны и относятся к одному и тому же явлению. Следовательно, в рамках вышеуказанной правовой нормы в качестве группы, являющейся носителем уголовной субкультуры, следует рассматривать не отдельные группы или формирования, а весь «воровской мир» как единую систему со своей неформальной иерархией, авторитетами и влиянием, которая действует в соответствии с установленными и признанными ею правилами поведения.

Для него характерно «решение вопросов» посредством насилия, запугивания и принуждения. При этом существование «воровского мира» как общеизвестного факта само по себе не нуждается в доказывании в рамках уголовного производства.

Иными словами, орган, осуществляющий производство, не обязан по каждому конкретному делу обосновывать и доказывать существование «воровского мира» как системы, являющейся носителем уголовной субкультуры.

Касаясь состава преступления в виде вовлеченности в реализацию целей, преследуемых группой, являющейся носителем уголовной субкультуры, Кассационный суд констатировал, что он проявляется в любой форме вовлеченности лица, не являющегося членом такой группы, в цели, преследуемые группой, и в содействии их реализации.

Иными словами, указанные лица находятся вне уголовной иерархии, не состоят в группе, являющейся носителем уголовной субкультуры, и не участвуют в ней, а лишь оказывают вспомогательное содействие в реализации ее целей.

Кассационный суд подчеркнул, что хотя отправка передач в уголовно-исполнительные учреждения по существу разрешена законодательством и сама по себе не может служить основанием для признания подтвержденным участия или вовлеченности в группу, являющуюся носителем уголовной субкультуры, тем не менее она может иметь определенное значение при оценке вышеуказанных обстоятельств с учетом круга лиц, которым направляются передачи, их периодичности, а также характера связи между ними и отправителем.

Кассационный суд констатировал, что лицо, являющееся носителем уголовной субкультуры, приступает к решению конкретного вопроса не как частное лицо, а как носитель нравов уголовной субкультуры, обусловливая свои действия идеологией данного явления и преследуемыми им целями, и такие действия выходят за рамки отношений, направленных против собственности.

Решение Кассационного суда — здесь.