сделать предпочтительнымНовости Армении-NEWS.am представляет эксклюзивное интервью с мэром Глендейла Арташесом (Арди) Касахяном — одного из крупнейших и наиболее влиятельных центров армянской диаспоры в Соединенных Штатах Америки.
Господин Касахян, каким изменениям подверглось население Глендейла за последнее десятилетие и какова сегодня доля армян в городе?
Глендейл считается одним из самых «армянских» городов Диаспоры, особенно в Америке. Конечно, в Лос-Анджелесе проживает больше армян, но Лос-Анджелес — это город с населением 4 миллиона человек, а в Глендейле, где проживает всего около 200 000 жителей, присутствие примерно 70 000 армян более заметно. В городе у нас есть организации, церкви, школы. Сегодня Глендейл стал культурным центром армян, подобно тому, каким в начале XX века был Фресно, где жили полководец Андраник, Уильям Сароян и другие.
Что касается общих изменений, в Глендейле наблюдаются те же тенденции, что и в других похожих городах Калифорнии. Речь идет об экономической ситуации, политических дебатах и особенно о росте цен. Глендейл всегда был дороже многих других мест, но он остается одним из самых благополучных городов с точки зрения качества жизни — с хорошими государственными школами и безопасной средой, где люди могут создавать семьи, открывать бизнес или находить работу.
А с каких пор начался массовый приток армян в Глендейл и какими этапами он проходил?
Первые армяне появились здесь еще в начале 1900-х годов. Например, недавно один из почтовых центров Глендейла мы назвали именем Пола Игнейшиуса (Погоса Игнатиосяна). Он был министром военно-морских сил при президентах Кеннеди и Джонсоне, а его семья обосновалась здесь еще в 1920-х годах.
Однако основной приток начался с 1970-х годов. Сначала в большом количестве армяне приехали из Ирана и Ирака, затем — из Ливана, Сирии, Иордании и Египта. С 1990-х, после обретения Арменией независимости, начался приток из самой Армении. В последнее время у нас есть также определенный поток из Сирии, России и Украины. Глендейл притягивает армян, потому что здесь есть армянская среда, в которой люди чувствуют себя спокойнее.
Какие социальные группы в основном прибывают в последние годы и каковы их мотивы для обоснования в Глендейле?
Приезжают люди самых разных групп. Есть люди, которые обосновываются, располагая большими финансовыми средствами, есть и беженцы, спасающиеся от войн. В последнее время приезжающие, например, из России и Украины стремятся избежать участия в военных действиях и ищут безопасность. Другие просто хотят создать обеспеченное будущее для своих детей. Независимо от того, ужесточена государственная политика или нет, армяне всегда находят путь.
Наблюдается ли, однако, и обратная тенденция — возвращение в Армению?
Как мэрия, мы не ведем такой статистики, возможно, она есть у Республики Армения. Но я думаю, что это обязательно должно происходить. Как армянский американец по происхождению, я с болью следил за событиями 2020 и 2023 годов, за тем, как Родина лишилась Арцаха. Если посмотреть на армянскую историю, видно, что в мире остается все меньше мест, где армяне могут жить на своей исконной земле.
Каковы основные вызовы, стоящие сегодня перед Диаспорой?
Самый большой вызов — это сохранение языка и культуры, избегание ассимиляции или «интеграции». История показывает, как армянские общины во Фресно или Массачусетсе со временем ассимилировались.
Если сегодня вы посетите американские государственные или даже армянские школы и послушаете, на каком языке молодежь говорит друг с другом на переменах, то большинство говорит по-английски. То есть процесс ассимиляции сегодня идет быстрее, чем раньше. Это естественно: если растение вырвать из почвы и корней, оно может временно жить в горшке, но постоянно цвести не будет.
Сколько армянских школ есть в Глендейле и какие шаги предпринимаются для сохранения языка?
У нас есть частные школы, детские сады. Однако по сравнению с общим числом армянских семей процент учащихся в этих школах невелик.
В Глендейле у нас есть также государственные школы, где действуют программы двуязычного обучения. У нас есть две государственные школы, где предметы преподаются на армянском и английском языках (а также на японском, корейском, испанском и других). Эти программы бесплатны, и доказано, что мышление и способность решать проблемы у детей, получающих образование на двух языках, становятся более гибкими.
Какое влияние могут оказать последние события вокруг Армянской Апостольской Церкви на сохранение армянской идентичности и единства?
Прежде всего отмечу, что это мое личное мнение, поскольку я не уполномочен высказывать такую позицию от имени мэрии. Я крещен в Армянской Апостольской Церкви и верю, что церковь играет ключевую роль в сохранении армянской идентичности, в жизни личности и семьи.
Я глубоко обеспокоен шагами, предпринимаемыми против церкви, потому что они могут иметь плохие последствия. Армянская церковь на протяжении веков была крепостью сохранения нашей культуры. Не давая оценок в адрес отдельных лиц, мы должны понимать, что в условиях внешних угроз и нападений церковь должна быть тем светом, который удерживает нас на правильном пути.
Какие шаги предпринимают Диаспора и городские власти Глендейла для поднятия вопроса о праве арцахских армян на возвращение?
Я всегда верил в права человека и необходимость защиты прав армянского народа. Больше всего меня тревожит то, когда пытаются отрицать историю и прошлое. Если не понимаешь свое прошлое, не можешь определить свое будущее.
Некоторые утверждают, что Арцах никогда не был частью Армении — это глупость. Даже в советские годы, когда националистические проявления жестко контролировались, издавались книги (например, роман «Мхитар Спарапет»), где Арцах четко обозначался как армянский культурный и исторический центр. В английском есть выражение: «Те, кто не учится на истории, обречены повторять одни и те же ошибки».
А считаете ли вы реалистичным осуществление права арцахцев на возвращение в условиях нынешней геополитической реальности?
Я не международный политолог, но хорошо знаю американскую политику. Вспомним историю царя Аршака, когда именно родная земля придавала ему силу. Армянский народ находился под властью разных государств, но всегда жил на своей земле.
Если бы в 1988 году вы спросили любого специалиста, никто бы не предсказал, что через два года Советский Союз распадется. Поэтому мы не должны отказываться от идеи стремления к нашим историческим землям.
Какие ожидания связаны с армяно-американскими проектами, в частности с программой TRIPP (инвестиционный проект), и привлекательна ли сегодня Армения для армяно-американских инвесторов?
Я надеюсь, что Америка будет верна своему слову в вопросе поддержки безопасности Армении, хотя история не всегда показывает однозначные примеры (мы видим, какая ситуация в Грузии).
Что касается инвестиций, каждый предприниматель хочет быть уверен, что законы действуют одинаково для всех. При наличии равных условий и верховенства закона инвестиции будут расти.
Диаспора может сыграть огромную роль в развитии Армении, но для этого необходим искренний диалог. Мы часто слышим: «Если вы не живете в Армении, не вмешивайтесь во внутренние дела». Но если бы не Диаспора, интерес Запада к Армении тоже был бы иным. Я надеюсь, что однажды в Национальном собрании Армении, как это существует в Греции или Доминиканской Республике, у Диаспоры будут свои представители — для укрепления связи с Родиной.
Полностью интервью — в видеоматериале.
