Новости Армении – NEWS.am приводит статью приглашенного научного сотрудника Центра стратегических и международных исследований (CSIS) в Вашингтоне Сергея Маркедонова, опубликованную в журнале «The National Interest», со значительными сокращениями:

С начала 2012 года и особенно в преддверии саммита НАТО в Чикаго в новостях о деятельности альянса неоднократно упоминался Южный Кавказ. В большинстве случаев политики и эксперты, анализирующие подходы НАТО к этому региону, обращают внимание на два основных вопроса: принятие формальных шагов Грузией для рассмотрения ее членства и «российский фактор», особенно упорство Москвы в том, что она рассматривает как расширение НАТО в Евразию. Хотя сосредоточенность на этом делает краткую российско-грузинскую войну 2008 года и ее геополитические последствия доминирующей темой обсуждения, роль НАТО в регионе на самом деле гораздо шире.

Развивающаяся политика

Политика альянса на Кавказе никогда не была статичной. Скорее, она развилась под влиянием многих факторов, в том числе стратегических интересов Соединенных Штатов и их европейских союзников, а также стремлений региональных игроков. Хотя Южный Кавказ ранее считался на периферии международной повестки дня, после распада Советского Союза и последующего образования новых независимых государств он обрел гораздо более важное значение как для его соседей, так и для влиятельных внерегиональных игроков. Закавказские республики вдруг стали субъектами международного права. Они определили свои национальные интересы и внешнеполитические приоритеты. Образование независимых государств на Южном Кавказе сопровождалось поиском новых механизмов обеспечения региональной безопасности и нового формата международного сотрудничества.

В 1990 году альянс не проявлял значительного интереса к Кавказу. НАТО был тогда сосредоточен на ситуации на Балканах, вызванной распадом Югославии. Однако после того, как Болгария и Румыния присоединились к НАТО в 2004 году, а затем к Европейскому Союзу в 2007 году, Кавказ стал рассматриваться как новая граница НАТО и всей структуры европейской безопасности. Другие факторы также вызвали интерес к региону. Главными среди них являются многочисленные нерешенные этнические и политические конфликты, а также близость к трем основным и амбициозным евразийским государствам: России, Турции и Ирану. И, наконец, новая важная роль региона как транспортного и энергетического коридора.

Кроме того, интернационализация региона пробудила интерес у самих бывших закавказских республик. Каждая страна, однако, имеет свои собственные мотивы. Грузия и Азербайджан проиграли во время своих конфликтов с сепаратистскими провинциями, что поставило под вопрос их жизнеспособность.

В связи с этим вопросом национальной безопасности есть заинтересованность в НАТО в качестве противовеса России. Армения подвергается блокаде со стороны Азербайджана и Турции из-за длительного нагорно-карабахского этнополитического конфликта, что побуждает Армению рассматривать альянс с Западом. Она не хочет терять инициативу и дать Азербайджану шанс монополизировать вопрос евроатлантической интеграции. Участие Армении в проектах НАТО способствует интересам Брюсселя, так что ему не нужно делать так называемый «окончательный выбор» между двумя кавказскими республиками, вовлеченными в конфликт вокруг Нагорного Карабаха.

Новые перспективы

Сегодня кавказские страны больше не страдают старыми иллюзиями. Обещания НАТО тем временем стали более осторожными. Членство в Альянсе по-прежнему предлагается Грузии, однако нет никаких конкретных сроков или конкретных этапов достижения этой цели. По большей части, текущие интересы НАТО продиктованы другими соображениями. Прежде всего, кавказские республики играют определенную роль в операциях в Афганистане.

Непредсказуемая ситуация в Иране и Сирии также увеличивает геополитическое значение Кавказа для альянса, особенно принимая во внимание общую границу Ирана с Азербайджаном, очень спорные двусторонние отношения между двумя этими странами и активное израильское военное партнерство с Азербайджаном.

Соединенные Штаты и их союзники по НАТО считают евроатлантическую интеграцию и взаимодействие важным инструментом в процессе демократизации, а также в экономических и военных реформах в регионе. Этот приоритет выдерживает атаки скептиков, которые ставят под сомнение его действия. Например, продвижение Грузии в НАТО считается привязанным к одному «пакету» показателей, который включает в себя успешные парламентские и президентские выборы в 2012 – 2013 годах.

Обсуждение расширения НАТО в сторону Евразии и южных границ России стало весьма риторическим, но реальные проблемы более приземленные. Кроме того, Брюссель крайне заинтересован в участии кавказских республик в различных проектах Евросоюза. Благодаря такому сотрудничеству альянсу было бы легче держать руку на пульсе политической жизни в Грузии, Азербайджане и Армении, даже если в обозримом будущем результатом этого будут только дальнейшие рекомендации для приобретения лучшей формы, перед тем как пройти тест для вступления в команду НАТО.