Ускоренное перевооружение Германии вызывает всё больше беспокойства в Европе, возрождая давний вопрос о том, насколько большой военной мощью должна обладать страна с учётом её истории, пишет The Wall Street Journal.

Тревога усиливается на фоне роста популярности правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), которая выступает за сближение с Москвой и критикует сложившуюся в Германии культуру памяти о преступлениях нацистского периода. По данным WSJ, партия хочет выхода Германии из Евросоюза, отмены санкций против России и возобновления закупок российских энергоресурсов; некоторые её представители также ставят под вопрос необходимость членства страны в НАТО.

«Мы слишком хорошо помним, к чему может привести перевооружённая Германия в руках крайне правой пророссийской партии», — заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский немецкой газете.

При этом он относится к числу польских политиков, которые на протяжении многих лет выступали за укрепление немецкой армии.

Похожую обеспокоенность выразил французский политик Жан-Люк Меланшон. По его словам, Германия стремится создать крупнейшую сухопутную армию в Европе, и он выступил бы против такой цели, если бы занимал пост президента Франции.

Всего несколько лет назад Германию, напротив, критиковали за недостаточные расходы на оборону. После начала полномасштабной войны России против Украины Берлин начал крупнейшую программу перевооружения со времени окончания холодной войны. Канцлер Фридрих Мерц зарезервировал более $500 млрд на вооружённые силы в течение следующего десятилетия. В 2025 году объём заключённых Германией оборонных контрактов более чем втрое превысил показатель Великобритании, приводит WSJ данные Кильского института мировой экономики.

Однако теперь некоторые европейские чиновники опасаются, что масштабное наращивание военной мощи меняет баланс сил на континенте. Одним из вопросов становится то, насколько тесно Германия будет связывать свою оборонную политику с европейскими структурами и НАТО.

«Германия имеет решающее значение для безопасности Европы, но она не может стать слишком большой для Европы», — сказал Лукаш Ясинский, эксперт по германо-польским отношениям Польского института международных отношений.

WSJ связывает нынешние дискуссии с историческим «германским вопросом» — спором европейских держав XIX века о том, насколько сильной может стать объединённая Германия, прежде чем её мощь начнёт угрожать стабильности континента. После двух мировых войн послевоенная ФРГ была тесно встроена в западные институты безопасности, а после окончания холодной войны сосредоточилась преимущественно на экономическом развитии.

Полномасштабное вторжение России в Украину изменило этот подход. Однако нынешнее перевооружение происходит на фоне сокращения предполагаемого военного присутствия США в Европе, что, по мнению некоторых европейских дипломатов и экспертов, делает вопрос о роли Германии особенно чувствительным.

Дополнительным источником беспокойства становится то, что значительная часть немецких оборонных расходов остаётся внутри страны. По данным Кильского института, почти две трети военных расходов Германии в 2025 году пришлись на немецкие компании, ещё около 30% — на производство в Германии преимущественно американских систем. На европейских союзников пришлась лишь небольшая доля расходов.

Некоторые эксперты считают, что Германия могла бы снизить опасения соседей за счёт более тесной европейской координации: совместных закупок вооружений, интеграции оборонной промышленности и совместных командных структур в НАТО.

При этом бывший помощник генерального секретаря НАТО Камиль Гран считает часть критики преувеличенной. По его словам, Германия фактически наверстывает многолетнее отставание в оборонных расходах. Председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер также отметил, что немецкое перевооружение неизбежно вызывает опасения с учётом истории XX века.

По его мнению, Берлину следует убеждать союзников, что наращивание военной мощи направлено на выполнение обязательств перед НАТО и Европой, а не на усиление Германии как самостоятельного центра силы.