Люди, потерявшие близких, пройдя через боль, со временем преодолевают ее, а родственники без вести пропавших живут в ожидании. Многие ушли из этого мира, так и не узнав, что стало с их сыновьями. Об этом заявила во время встречи депутатов фракции блока «Сильная Армения» и родственников без вести пропавших в парламенте 8 октября член Всеармянской ассоциации родственников без вести пропавших лиц, адвокат Татевик Согоян, которая также является племянницей без вести пропавшего подполковника Гранта Папикяна.

«Среди без вести пропавших есть люди, которые стали жертвами насильственного исчезновения, а это значит, что люди, по свидетельским показаниям и видеозаписям, фактически были захвачены в плен азербайджанскими военнослужащими живыми. Но параллельно с этим Азербайджан заявляет: мы не признаем, что такой человек находится под нашим контролем. Насильственное исчезновение, согласно международным конвенциям, является преступлением, за которое предусмотрены строгие наказания. Но, поскольку наше государство движется в атмосфере миролюбия, мы видим, что ни на одной международной площадке оно не поднимает вопрос насильственно исчезнувших как преступление, по которому международное сообщество должно добиваться ответа и попытаться привлечь Азербайджан, я не говорю даже к юридической, но хотя бы к политической ответственности за его отказ от сотрудничества.

На тех ужасающих кадрах войны, которые все мы видели, есть солдаты, которые были захвачены в плен живыми, подняв руки вверх, и судьба этих людей в данный момент неизвестна. По нашим официальным данным, их число составляет около 30. По этим случаям тогдашний представитель по международным правовым вопросам подал соответствующие жалобы в ЕСПЧ.

Сейчас фактически получается, что, по предварительно согласованному мирному договору, Республика Армения обязуется отозвать из Европейского суда также жалобу по этим людям, что недопустимо», - заявила Согоян.

Она отметила, что сама письменно обратилась в ЕСПЧ. «Нарушено право не правительства, а моей семьи, и кабмин не имеет права решать за мою семью, хочу ли я прекратить поиски правовым путем или нет? По этому поводу у меня есть позиция Европейского суда о том, что к этому Большая палата Европейского суда обратится отдельным решением.

То есть в случае, если правительство Армении решит вместо родственников отказаться от межгосударственных жалоб, будет ли это приемлемо для ЕСПЧ или нет?

Самый тяжелый статус - без вести пропавшие, по которым у нас вообще нет никаких доказательств, никакой информации. У нас нет ДНК-идентификации, нет свидетельских показаний, нет той нити, с которой нужно начинать поиск.

Здесь присутствие третьей стороны, гуманитарная поддержка очень важны, чтобы были картографированы как проведенные поисковые работы, так и идентификация уже имеющихся останков, потому что мы недавно услышали, что об этом с большой «случайностью» заговорили и бывший министр иностранных дел Турции, и официальные лица Азербайджана, сказав: передайте нам ваши ДНК-данные, мы сравним их с имеющимися у нас останками. То есть Азербайджан начал говорить о том, что, по сути, у них все еще имеются останки ваших солдат, но давайте вы передадите эти ДНК-данные, и мы проведём сравнение.

Не нужно иметь очень глубокие профессиональные знания, чтобы понять, что нельзя передавать наши ДНК-данные, по крайней мере с учетом наших до недавнего времени представлений, в руки враждебного государства. Сбор этой ДНК-базы и реестра также должна осуществлять третья нейтральная, гуманитарная и надежная организация, чтобы у нас не возникло и дальнейших рисков», - подчеркнула Согоян.

Она также подчеркнула, что есть и третья группа - это те случаи, а речь идет примерно о 80 случаях, по которым, согласно правительству Армении, останки идентифицированы, но есть родители, которые отказываются это принять, не доверяя кабмину и результатам проведенной им экспертизы. В результате эти тела и останки уже шестой год находятся в различных моргах.

«У меня самой есть убеждения относительно того, в каких случаях ДНК-идентификация тел погибших проведена правильно, а в каких случаях идентификация, не скажу, что ошибочна, но проведена очень небрежно, и у родителя, увидевшего всю эту цепочку действий, к чему прибавилось и его предвзятое отношение, возникли сомнения относительно этих результатов. И мы должны отнестись к этому с уважением.

В основном тест проводился в армянских лабораториях, хотя проводился и за рубежом. Не хочу говорить многого, но когда эти останки собирали по мешкам и привозили, судебно-медицинский центр на улице Гераци проводил все это с множеством нарушений. Тогда было много ошибочных результатов. Уверена, что это было проблемой не только этого учреждения, это была проблема системы - система не была готова выполнять работу в таком объеме.

Эти останки с полей боя собирались очень произвольно, и никто не знает, сколько человеческих останков может быть в каждом мешке. Все это привело к хаосу. Может быть, из этого мешка извлекли часть останков, идентифицировали, нашли, похоронили, а остальные останки из этого же мешка не прошли идентификацию. Но, возможно, в этом мешке были и останки другого солдата, и родственники этого солдата до сих пор не имеют ответа», - заключила адвокат.