сделать предпочтительнымОсужденный Ашот Бадалян уже 30 дней, как объявил голодовку в УИУ «Нубарашен». Он требует справедливого судебного разбирательства. Об этом заявил на пресс-конференции 14 октября один из адвокатов последнего Абгар Погосян.
По его словам, Бадаляну предъявлено обвинение в убийстве, что является ошибочной квалификацией. «Совершенно очевидно, что здесь мы не имеем дело с убийством. Наш протест направлен против стороны обвинения, а не против суда, рассматривающего дело. Изначально предварительное следствие шло по такому руслу, чтобы дело с обвинением в убийстве было передано в суд. Какое-либо иное расследование, которое могло бы опровергнуть версию убийства, умышленно не проводилось, при том что показания нашего подзащитного, обнаруженные на месте происшествия при его содействии предметы, иные приобщенные к делу доказательства, свидетели говорят о том, что наш подзащитный действовал, исходя из необходимой обороны.
Сейчас, в период голодовки, его состояние значительно ухудшилось. Вчера его посетили как из офиса Защитника прав человека, так и депутат Лилит Галстян», - заявил Погосян.
Адвокаты также представили подробности происшествия, отметив, что это обстоятельства, подтвержденные собранными доказательствами. «В день происшествия Ашот Бадалян находился в одном из домов дачного массива Дзорахпюра. Он оказался на улице и попросил свою сестру Наиру Бадалян дать ему возможность провести там одну ночь вместе с женой и тремя несовершеннолетними детьми.
До этого у Ашота Бадаляна были напряженные отношения с сыном Наиры Бадалян Ованесом Сукиасяном. Когда последний узнал, что Ашот Бадалян приехал и поселился на даче, возмутился, потребовал объяснений, последний подошел, чтобы его успокоить и объяснить, что останется в Дзорахпюре лишь один день.
Ованес Сукиасян взял с собой пистолет и гранату, спор перерос в потасовку. Наира Бадалян и ее муж Олег Сукиасян также были очевидцами происшествия. В тот момент удалось забрать пистолет из рук Ованеса. После этого он уже с гранатой подошел к дому, где находились жена Ашота Бадаляна и трое несовершеннолетних детей, и Бадалян выстрелил. Пуля попала в Ованеса Сукиасяна, в результате чего он скончался.
Собранные по делу доказательства свидетельствуют о том, что мы имеем дело с классическим случаем необходимой обороны. В ходе предварительного следствия, длившегося около года, были получены доказательства, подтвердившие показания Ашота Бадаляна, а также показания очевидцев.
На протяжении всего предварительного следствия Ашот Бадалян находился под арестом, дело было направлено в суд с тем же обвинением.
Кроме того, заключением экспертизы опровергнуто, что Ашот Бадалян имел какую-либо связь с этим огнестрельным оружием, в частности, его генетические образцы не были обнаружены на патронах оружия».
Погосян обратил внимание на то обстоятельство, что погибший прибыл на место происшествия уже вооруженным. «То, что угроза была реальной, также обосновано. Идя в сторону дома, погибший сказал нашему подзащитному: у меня нет семьи, и у тебя тоже не должно быть.
Совершенно очевидно, что наш подзащитный не имел никакого отношения к этому огнестрельному оружию и пришел на место происшествия с пустыми руками. Сейчас стадия судебного разбирательства может длиться очень долго, и все это время наш подзащитный находится под арестом. Он не нашел иного способа, как поднять голос протеста. Требование Бадаляна заключается в том, чтобы все это время его не держали под арестом».
Ранее Наира Бадалян, сообщила, что у них с мужем нет никаких претензий. «Происшествие случилось с моим сыном, у моего сына было психическое расстройство, он хотел гранатой уничтожить троих детей. Сначала мой сын выстрелил из пистолета в моего брата, потом мой муж и брат вырвали у него оружие из рук, он побежал с гранатой, чтобы уничтожить детей. Мой брат выстрелил, пуля попала в легкое, и он умер. Именно он вызвал «скорую помощь», а затем добровольно сдался. Происшествие произошло 11 июля 2025 года. Сейчас ему вменяют статью о пожизненном лишении свободы за умышленное убийство, но это не так.
Сейчас состояние Ашота крайне тяжелое, он не может говорить, голос едва слышен. Ему всего 33 года. Его жизни угрожает опасность, у него трое детей - 4, 6 и 7 лет. У 4-летнего мальчика аутизм. Он защищал свою семью», - сказала она.
