Отношения Турции и Азербайджана, двух близких союзников, в последние дни, по всей видимости, заметно осложнились.

Азербайджан оказался в противоречивом положении: он одновременно поддерживает союзнические отношения с Израилем и Турцией, которые в последнее время находятся в состоянии острого противостояния. Именно такое сочетание союзов помогло Баку одержать победу в войне против Арцаха в 2020 году. Однако оно же осложняет отношения Азербайджана с обоими партнерами.

Как пишет Forbes, напряженность достигла пика на однодневной конференции Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), прошедшей в Баку. Ряд мусульманских стран демонстративно покинули мероприятие в знак протеста против присутствия президента Израиля Ицхака Герцога. Среди них был и министр иностранных дел Турции.

Почему президент Азербайджана Ильхам Алиев продолжает поддерживать тесные отношения с Израилем, несмотря на ущерб, который это наносит связям с другими странами? Причина проста: Израиль предлагает Баку наиболее надежные гарантии безопасности на фоне вмешательства южного соседа — Ирана.

Израиль, в свою очередь, дорожит партнерством с Азербайджаном, поскольку тот способен оказывать давление на северную границу Ирана. В иранской провинции Восточный Азербайджан проживает значительное число этнических азербайджанцев, часть которых, как утверждается, хотела бы отделиться от Ирана и присоединиться к своим соплеменникам в Азербайджане.

Таким образом, Алиев вынужден поддерживать союзнические отношения и с Турцией, и с Израилем, что порой приводит к ситуациям, подобным той, которая сложилась на конференции в Баку. Даже использование Герцогом азербайджанского самолета для поездки на мероприятие стало предметом серьезных споров.

Дополнительным источником напряженности стало решение Баку, принятое за неделю до конференции, вновь запретить ученицам приходить в школы в хиджабах. Некоторых школьниц стали отстранять от занятий или не допускать к учебе из-за покрытой головы. Кадры происходящего широко разошлись по мировым СМИ и социальным сетям, вызвав резкую реакцию турецких изданий.

Почему это решение затрагивает отношения с Турцией? Реджеп Тайип Эрдоган сделал себе имя, восстановив право женщин носить хиджаб в государственных учреждениях и представляя это как защиту свободы самовыражения. До его прихода к власти Турция была строго светским государством: женщинам запрещалось появляться в головных платках в государственных учреждениях, а вне их хиджаб носили сравнительно редко. Сегодня на улицах страны повсеместно можно увидеть женщин в длинных туниках и платках. При этом сам Эрдоган теперь едва ли может считаться сторонником свободы слова.

По всей видимости, Алиев демонстрирует противоположный подход — и многие турки воспринимают его как вызов Эрдогану.

Впрочем, положение азербайджанского лидера отличается от ситуации турецкого президента. Большинство населения Азербайджана исповедует шиизм, а по соседству находится Иран — исторический центр шиитского мира. Поэтому действия Алиева связаны не столько с религиозными убеждениями, сколько с геополитикой и стремлением ограничить влияние Тегерана.

Эрдоган, в отличие от Алиева, мог позволить себе сместить общественно-политический курс Турции в сторону религии, не опасаясь сопоставимого влияния соседних государств. Иран исповедует шиизм, тогда как Турция преимущественно суннитская, а другие соседи Анкары не располагают аналогичными возможностями для воздействия на ее внутреннюю политику.

В качестве более близкого примера можно привести Таджикистан, который также жестко ограничивает исламские практики из-за соседства с Афганистаном. Узбекистан тоже сохраняет строгие правила, учитывая близость Афганистана и прошлые случаи террористических атак исламистских группировок.

Эти страны, за исключением Турции, входили в состав СССР, где на протяжении десятилетий проводилась политика навязываемого светского образа жизни. Теперь они сталкиваются с религиозным вакуумом, который может быть заполнен радикальными движениями, как это произошло в Афганистане и Чечне.

При этом существует и менее очевидная угроза дестабилизации — со стороны России. Москва поддерживает на удивление тесные отношения с движением «Талибан», которые, как утверждает автор, могут быть использованы для оказания влияния на соседние страны. Аналогичную роль может сыграть и Чечня.

Казахстан сегодня пытается решать проблему иначе: власти осторожно поощряют посещение мечетей, стремясь заполнить религиозный вакуум в контролируемых условиях. В Туркменистане, в свою очередь, для женщин установлены строгие требования к ношению головных платков.

Что все это означает для Турции и Азербайджана? Несмотря на разногласия, серьезного ухудшения отношений между ними, вероятно, не произойдет: ни одна из сторон не может позволить себе потерять важного союзника.

Однако существует и еще один источник напряженности. Турция недавно открыла границу с Арменией — впервые за многие годы. Эрдоган заинтересован в скорейшем продвижении соглашения по Среднему коридору, связанного с установлением мира между Арменией и Азербайджаном при посредничестве президента США Дональда Трампа.

Для Трампа это соглашение имеет особое значение: он рассматривает его как наглядный пример миротворчества, достойного Нобелевской премии. Эрдоган, в свою очередь, испытывает давление, поскольку стремится продемонстрировать американскому президенту конкретные результаты.

Алиев же может позволить себе выжидать и торговаться: Азербайджан мало зависит от США и, кроме того, на протяжении нескольких десятилетий находился в состоянии конфликта с Арменией.

В настоящее время у Эрдогана практически нет рычагов давления. Он не может позволить себе конфликт с близким союзником Алиевым, поскольку это способно нарушить формирование единого тюркского пространства, связывающего Турцию со странами Центральной Азии.

Кроме того, турецкий президент не может позволить себе отвлекаться на внешнеполитические споры на фоне серьезного давления внутри страны. Среди проблем — недавний банковский скандал и масштабные наводнения в Стамбуле.

Эти события могут существенно ослабить позиции Эрдогана. Дополнительным фактором остается неэффективная реакция его правительства на разрушительные землетрясения на юге Турции незадолго до президентских выборов 2023 года. Тогда наблюдатели широко критиковали выборы, указывая на нарушения и недостатки избирательного процесса.