Автору уже не застать время, когда во дворах заводов лежал уголь, прибывающий из ниоткуда по подъездным путям. Давно уже исчез и даровой уголь, и подъездные пути. Превратились в металлолом. Только на задворках и свалках он уже не валяется. Он нужен литейным предприятиям.

Литейным? Человек со стороны взглянет на расшатанные коронки заводских корпусов в Ереване (Гюмри, Ванадзоре, Абовяне) – и сразу же спросит себя: что тут еще льют и кому?  Что-то можно увидеть самому. Это чугунное литье из обихода городского хозяйства: канализационные люки, фонарные столбы. Но основная по объему продукция все-таки для промышленности, как и встарь (для промышленности отстать на 20 лет – глубокая старь). Теперь это шары для помола руды для горнообогатительных фабрик и известняка для цемзаводов. Большинство заводов, сидящих сейчас на литье, с биографией не из простых: Артикский завод стекловаренных печей, Армавирский (в ту пору Октемберянский) станкостроительный, Чаренцаванский инструментальный. После точных деталей кто-то и теперь не жалует литейный ковш да формы для шаров: «плотник супротив столяра»…

И всем нужно железо. Составов с готовыми болванками никто больше не привезет. Их заменили дилеры металлолома. А ждут его не только дома. Рынок железного лома тянет как магнит – кто чем богат. Грузия вывозит его в год по 200-300 тысяч тонн в Турцию. Армения – в Иран и Эмираты, в год по 150-200 тысяч. Без восполнения. 200 тысяч тонн металлолома – это 500 кузовов от «жигулей». Или 4,5 тысячи метров рельсов среднего веса. А сколько достается местным? Без малого 14 тысяч тонн. В 8 раз меньше. Стало быть, нагрузить 20-футовый контейнер железным грохотом и везти к иранской границе за триста километров – выгоднее, чем в соседний Армавир или Чаренцаван? Мы, непосвященные в рыночную премудрость, останавливаемся в недоумении: это мы не проходили. Где же непосильные бизнесу транспортные расходы?

Воссоздать станкостроение, говорили нам, потому и невыгодно, что металл через море везти накладно. Если и довез, и произвел станки – здесь продал десяток, остальное придется вывозить обратно за море. Двойной транспортный расход. Доводы достаточно логичные, но - «лом везут напролом», и теории ему неведомы. Поэтому становится его все меньше, а стоит он все дороже. До уровня благородных металлов ржавые ковши «Беларуси» пока не дошли, но дорожают поступательно.

Руками рабочих производственного кооператива «Никол Думан» сделаны новые чугунные скамейки в Ереване. Здесь льют и формуют. И для директора, Карлена Геворкяна, цена на чугунный лом – вопрос совсем не теоретический. «4-5 лет назад я покупал тонну лома за 40-50 тысяч драмов, сейчас – за 80-90 тысяч. Чтобы купить лом у частника, я должен платить и подоходный в 11%: покупаю ведь с рынка (то есть в правовом смысле у анонима – ред.). Кроме того, у меня банковский кредит в 16% на покупку чугуна. Можете себе представить, во сколько он в итоге мне обходится. А экспортер не платит ничего – ведь экспорт у нас налогом не облагается». Только НДС, и тот после возвращают. У директора ООО «Гидроконструкция», тоже льющего чугун, Гамлета Айрапетяна, история на удивление схожая: за несколько лет лом чугуна подорожал в разы. И оба поднимали вопрос перед премьер-министром. И оба безуспешно. «Ответ пришел из Министерства экономики. И что же мне ответили: это свободный рынок, так и должно быть», – добавляет Карлен Геворкян.

Если титул гражданина – самый высокий в стране, то где-то в почетном ряду должно быть и звание налогоплательщика. А всякий ли захочет и сможет его выдержать? Небольшие торговцы ломом не стремятся. Поэтому сдают лом без налогового церемониала: взвесят, отсчитают – и до свидания. Едва ли районный налоговый инспектор не знает о дворовых гаражах, к которым время от времени подъезжают фургоны. А если все-таки вверит гараж правосудию оперуправления – вопрос решится?

Все вопросы решает своим карманом литейщик. Но Карлен Геворкян спрашивает не «кто виноват», а «что делать»: «Разрешили бесконтрольный экспорт лома – полстраны стали ворами. Давайте начистоту: если у человека нет работы, на что ему жить? Конечно, украдет! Детей ведь голодными не оставит. Вот и воруют все, что угодно. Ограды с кладбищ, мемориальные доски с городских стен». В качестве меры Геворкян предлагает заградительные пошлины на экспорт металлолома. Чтобы он хотя бы не уменьшался так быстро и не дорожал.

При таких безрадостных перспективах сообщение о том, что в Армении появится крупное предприятие черной металлургии – расширится чаренцаванский «АСКЕ Груп» (ОАО «Армянское сталелитейное предприятие»), вызывает новый прилив удивления. Правда, на этот раз приятного. Предприятие будет производить стальную арматуру и в перспективе обеспечит до 400 рабочих мест. А хватит ли лома остальным? Прокатный стан завода (давно не встречали мы этих слов) рассчитан на 120 тысяч тонн продукции в год. По оценкам дилеров лома, которые приводит заместитель директора завода Валерий Мелконян, запасов лома хватит заводу на 5-7 лет.

Ржавчина на железе уже завоевала «диплом благородства» – служила людям, теперь будет служить промышленности. Но если спрос так принципиально вырастет, то благородной она станет и по цене.

Зато выиграют торговцы ломом. Правда, тогда уж, скорее всего, не маленькие. Появятся крупные игроки с крупным автопарком.

Арам Гарегинян