Дату основания Ботанического сада Берлина трудно определить (фоторепортаж). Конкретно сад был заложен еще в XVII веке, и затем, в течение столетий, последовательно эволюционировал. В XIX веке количество экспонатов неимоверно увеличилось, и сад… переехал на новое место, в Далем, расположенный между берлинскими районами Штеглиц, Целендорф и Лихтерфельде. Там объекту отвели территорию около 43 гектара. Кстати, ереванский Ботанический сад в два раза больше, с площадью в 90 гектаров. Но, увы, после этого «плюса» сравнения уже не в нашу пользу.

В нашем Ботаническом саду коллекция деревьев и кустарников насчитывает чуть более тысячи видов, разновидностей и садовых форм. В берлинском - примерно 22 тысячи живых растений. На этом завершим бухгалтерию сравнений, ибо каждый из этих объектов имеет свою специфику, свою интересную историю. Вначале поделимся впечатлениями о берлинском Ботаническом саде.

В глаза посетителей при входе на территорию сада сразу бросаются здания в истинно немецком стиле, с красными черепичными крышами и мансардами, со стенами, сплошь покрытыми плющом, или другой ползучей растительностью. Огромные лужайки перед зданиями заняты газонами с яркими цветами. Но посетители подолгу не задерживаются здесь, их манит главная достопримечательность объекта - его оранжереи.

Наш гражданин по ассоциации припомнит невысокие теплицы с пыльными плоскими стеклами на заржавевших железных профилях, с узкой дорожкой посередине зала. Так вот, уже сами по себе тамошние оранжереи, а их полтора десятка, выделяются своей оригинальной архитектурой. На стальном каркасе размещены огромные стекла, многие из которых выпуклые. Оранжереи снаружи выглядят как сооружения утопического будущего. А ведь построены они более века назад, когда в моде были громоздкие, массивные здания. К примеру, строительство Большой тропической оранжереи, продолжающееся два года, завершилось аж в далеком 1907 году.

Все оранжереи соединены друг с другом, их разделяют только герметические двери, автоматически открывающиеся при приближении посетителей. Герметичность не случайна, каждая оранжерея имеет свой микроклимат, соответствующий той географической зоне, откуда родом представленная в них растительность.

Большая тропическая оранжерея имеет высоту около 28 метров, с основанием в длину в 60 метров, и шириной в 30 метров. В этой зале, наряду с прочим, произрастает гигантский бамбук, достигающий крыши оранжереи. Внутри нее, а это свыше 40 тыс. кубометров пространства, постоянно поддерживается высокая влажность воздуха и температура в 30 градусов по Цельсию. Летом там чуточку душно, но зато зимой посетителям, после холода снаружи, довольно приятно окунуться в тропический зной.

Внутренняя схема оранжерей тщательно проработана. Вместо привычных прямолинейных коридоров посетители проходят по извилистым тропинкам, которые окаймлены невысоким бордюром из камней неправильной формы. Стен почти не видно из-за густой растительности. Эффект усиливается островками с живыми деревьями и кустарниками, которые дислоцированы посередине залов.

Поэтому взор посетителя, при входе в оранжереи, упирается не в противоположную сторону с дверью, а в живую завесу из множества диковинных деревьев, с обвившими их стволы лианами. Вокруг деревьев множество кустарников, огромных кактусов, неизвестных широким массам посетителей экзотичных, в том числе «хищных» насекомоядных, растений. Многие камни покрыты мхами. Впечатление такое, что находишься в девственных джунглях, куда не ступала нога человека. Кстати, в оранжереях использованы природные материалы тех краев, откуда происходят экспонаты.

В одной из оранжерей, для повышения влажности воздуха, а заодно усиления эффекта присутствия в тропиках, имеется даже небольшой, три-четыре метра в высоту, водопад. Поток воды ниспадает по живописному коричневатому срезу скалы, и водопад выглядит довольно правдоподобно.

Вода стекает в небольшой, глубиной в несколько десятков сантиметров, бассейн, по которому можно перейти по круглым камням, наподобие брода. Бассейн интересен тем, что в нем водится множество рыб, размером побольше нашей форели. В отдельных залах можно увидеть даже небольших птичек. Но это не заблудившиеся воробьи, а представители пернатых тех зон, которые представляет оранжерея. Огромное внутреннее пространство залов позволяет заморским пташкам чувствовать себя на свободе, в родной стихии.

Возвращаясь к родному Ботаническому саду, отметим, что он пережил довольно тяжелые времена. Во время энергетического кризиса начала 90-ых многие оранжерейные растения погибли. Ныне удалось восстановить лишь одну из оранжерей, оснастив ее современными газовыми котлами. Года три назад автор этих строк встретился с руководством и специалистами Ботанического сада и расположенного в нем Института ботаники НАН Армении, которые рассказали о непредвиденных проблемах, сопровождавших строительство объекта.

Во-первых, район его расположения был изначально неудачен. Сад, основанный в 30-ых годах, находится в так называемой «морозобойной яме» - низине, где зимой холоднее, чем в прилегающих к его территории районах. То есть представляет из себя природный холодильник, куда стекает холодный воздух с ближайших высот, на которых расположены административные районы столицы Нор-Норк и Аван. Естественно, там труднее и накладнее поддерживать высокую температуру в оранжереях.

Во-вторых, проектировщики не учли, что под тонким слоем почвы находилось мощное туфовое основание, и только при первой посадке деревьев выяснилось это досадное упущение. Проблему тогда решили просто - в местах посадки деревьев взрывами расчищали ямы и заполняли их привезенной извне землей.

В-третьих, так получилось, что сад ныне находится с левой стороны оживленной трассы, соединяющей центр столицы с упомянутыми выше окраинами Нор-Норк и Аван. Поэтому посетители из центра и ряда окраин города должны сделать огромный крюк, чтобы безопасно перейти дорогу.

Но, несмотря на все проблемы, Ботанический сад с институтом функционируют. А это немалое достижение. По словам директора Института, после распада СССР во многих бывших союзных республиках ботаника, как наука, сошла на нет. А вот в нашем Институте ботаники продолжают работать высококвалифицированные специалисты, в том числе с мировым именем. Тому свидетельство – многочисленные публикации сотрудников института.

Правда, во многом этому способствуют зарубежные гранты. Как и другие бюджетные организации, Ботанический сад испытывает нехватку финансов. Так что желательно содействие в этом вопросе местных бизнесменов. Любопытная деталь: в Ботаническом саду Берлина любой гражданин или организация могут официально стать «опекунами» какого-либо растения или дерева, заплатив соответствующую сумму. Так что меценатом может стать каждый желающий.

Альберт Хачатрян

P.S. Посетители бывают разные. Отдельные, явно не из числа меценатов, горят желанием увековечить свое имя не филантропией, а вандализмом. Кактусоподобное дерево почему-то полюбилось такого рода посетителям, для вырезывания на его листьях своих имен. Среди последних встретилась надпись «РИМА», довольно распространенное в бывших союзных республиках имя (с двумя «м», конечно).