Сурен Манукян проводит научные исследования в университете Ратгерс (штат Нью-Джерси, США).  Он получил стипендию Фулбрайта и проведет в американском университете девять месяцев. Тема его исследования – действующие лица Геноцида армян и участие в нем различных слоев общества. Ученый планирует рассмотреть поведенческие особенности организаторов и исполнителей Геноцида, спасителей армян и равнодушных наблюдателей, а также тех, кто сотрудничал с преступниками. Но сегодня тема нашей беседы более общая – мы обсуждаем проблемы, которые волнуют все научное сообщество Армении.

Насколько важным Вы считаете обучение молодых армянских специалистов за рубежом? Какое влияние могут оказать наши соотечественники, получившие образование за рубежом, на развитие армянской науки, а также на решение ее финансовых проблем?  Какие новые качества Вы рассчитываете приобрести за время обучения в США, насколько Вы прогрессируете за этот период?

Я считаю обучение и стажировку молодых армянских специалистов за рубежом необходимой, и оцениваю эту практику очень высоко. В связи с этим, я должен отметить, что в Музее-институте Геноцида армян, который я представляю, обращают большое внимание и стимулируют зарубежные командировки сотрудников. Только за последний год два сотрудника института приняли участие в школе по геноцидологии в Торонто, другие прошли длительную квалификацию в США, Германии и Швеции по грантовым программам, были командировки в Венгрию и Австрию. Думаю, это важный компонент в деле внедрения новых подходов и на пути модернизации науки, это также позволяет быть в курсе последних развитий в науке. Когда наши ученые какое-то время проводят в зарубежных научных институтах, происходит взаимообогащение знания, приобретаются новые навыки и опыт.

Мои ожидания от программы, в которой я участвую, однозначны:

а) ознакомиться с работой американского центра геноцидологии. Геноцидология есть нечто большее, чем изучение определенного исторического промежутка времени, как это было до последнего времени в Армении. Геноцидология – это междисциплинарная область, которая охватывает историю, социологию,  психологию, антропологию, право и т.д. Следовательно, мы пытаемся развивать научную деятельность Музея-института именно в этом направлении.  В центре наших исследований, конечно, находится Геноцид армян, но мы пытаемся не ограничиваться этим и обращаем большое внимание на сравнительную геноцидологию. Таково веление времени. Именно с этой целью я выбрал университет Ратгерс, который является сильным геноцидологическим центром. Его возглавляет Алекс Хинтон – президент самого авторитетного органа в данной сфере –Международной ассоциации исследователей геноцида. Я попытаюсь приобрести необходимые знания и опыт, как научный, так и организационный, которые использую для дальнейшего развития Музея-института.

б) Тема, над которой я сейчас работаю, долгое время оставалась вне поля зрения армянских геноцидологов, но эти вопросы подробно исследованы в случае с Холокостом и другими геноцидами. Моя цель – в ходе непосредственного общения и постоянных обсуждений с передовыми учеными найти верную методологическую основу для своего исследования, которое, в конечном счете, будет опубликовано в виде монографии. Тот колоссальный материал, который я собрал в фондах Музея-института Геноцида армян, а также в других архивах и библиотеках, требует необходимого методологического анализа.

Таковы мои ожидания, а что касается того, прогрессирую ли я как ученый после возвращения из США, это более сложный вопрос. Конечно, это большой опыт и большие возможности, поскольку американская система образования и академические институты, по моему мнению, лучшие в мире. Но я думаю, что краткосрочные курсы квалификации не могут существенно повлиять на научные способности. Если ты посредственный ученый, никакие Гарварды и Принстоны не сделают тебя «передовым». К сожалению, я встречал в Армении людей, которые проведя несколько месяцев в каком-нибудь научном центре со звучным именем, по возвращении начинают считать себя пупом Земли, несмотря на то, что их вклад в армянскую науку ограничивается несколькими английскими терминами, озвучиваемыми к месту и не совсем. Для эффективной переподготовки или командировки очень важен тот уровень знаний, с которым ты отправляешься в другую страну, и то, настолько четко ты сформулировал свои задачи.

Мировая общественность получает информацию о Геноциде армян из появляющихся время от времени в мировой печати публикаций на эту тему. Но образованная часть общества, ученые и так называемые opinion maker-ы пользуются научной литературой. Как вы оцениваете в данном контексте совместные конкурсы инициативы «Требуем увеличения финансирования науки» и фонда «Ташир», а также инициативу Гарегина Нушикяна, направленные на поощрение армянских и зарубежных ученых, которые публикуют статьи о Геноциде армян в международных рейтинговых журналах в данной сфере? Вы сами собираетесь принять в них участие?

Я согласен с Вами в оценке роли статей о Геноциде армян в зарубежной прессе и в научных изданиях. Действительно, в передовых научных изданиях необходимо публиковаться. Это очень важно в плане внедрения новых знаний и в плане того, чтобы держать тему в фокусе обсуждений. Но в последнее время эта тема слишком часто обсуждается, к месту и не к месту. Делаются акценты, неприемлемые по форме и содержанию, которые являются больше следствием субъективного отношения группы людей, громким выражением их скорее эмоциональной, а не основанной на логике и знании, точки зрения. В этом плане я отношусь с некоторыми оговорками к указанной вами фесйбуковской инициативе и объявленным конкурсам.

Безусловно, следует приветствовать любую работу, направленную на стимулирование развития науки, в том числе и предоставление финансов, но в плане двух вышеназванных проектов мне многое непонятно.

Так, непонятно почему акцент был сделан именно на публикациях в научных журналах, но при этом полностью забыли о монографиях и докладах на международных конференциях. Или если были инициированы определенные действия для развития конкретно геноцидологии, я думаю, следовало как-то привлечь к этому Музей-институт Геноцида армян. Я считаю объявление подобной программы без привлечения потенциала Музея-института нелогичным.

Более того, я полагаю, что человек, который направлял в этом деле фонд «Ташир» и Ассоциацию «Нушикян», имеет смутные представления о процессе публикации статей в иноязычных научных изданиях, поскольку условия проведения конкурса не соответствуют той задаче, которую он призван решить.

Разъясню:

Во-первых, я думаю, что в самой формулировке конкурса есть нечто оскорбительное. Выходит, что наши ученые  - в данном случае специалисты по Геноциду армян – ленивы, и их следует поощрить «драмом», чтобы они написали статьи в авторитетных журналах. Я думаю, человек, который вел переговоры с фондом, просто не представляет образ мышления ученого, не представляет, что есть быть ученым. Сегодня в науке остались только те люди, которые настолько ей преданы, что готовы, даже несмотря на  недостаточное финансирование, не уходить в более прибыльные отрасли. Поверьте, публикация в журналах с высоким рейтингом – одна из целей уважающего себя ученого. То есть, сами стартовые, содержательные основы этих грантов неверны.

Далее, если действительно поставлена цель «стимулировать публикации», то надо действительно содействовать публикациям, а не платить постфактум за уже проделанную работу. Поверьте, когда твоя статья вышла в рейтинговом научном журнале, деньги уже вообще не имеют значения. А вот до публикации они действительно были бы полезны. Скажем, можно было 40% этих 500000 драмов предоставить в процессе написания статьи, что позволило бы ученому сконцентрироваться в течение пары месяцев на статье и не заниматься поиском других средств к существованию. А остальные 60% предоставить, когда статья уже готова, чтобы заплатить за ее перевод или научное редактирование.

А во избежание случайностей и недобросовестного подхода можно было бы создать комиссию из известных специалистов сферы, которые бы рекомендовали заявителей и оценили качество представленной работы. В этом случае  я назвал бы указанные Вами инициативы «стимулированием и поощрением», в противном случае это всего лишь вручение призов в виде денег, и больше ничего.

Исходя из всех этих соображений, на данный момент я не планирую принимать участие в этих конкурсах. Сейчас для меня первоочередной задачей является написание монографии, о которой я уже говорил. Если в процессе выяснится, что есть достаточный материал, который можно опубликовать без вложения больших ресурсов, обеспечив нормальный перевод на английский, то, возможно, я пошлю его на публикацию в авторитетный журнал для научной апробации определенных тезисов моей работы. Но, повторю, в данный момент я не считаю это для себя приоритетом. И никакие конкурсные деньги не заставят меня поменять свои планы.

Беседовала Анаит Саркисян