сделать предпочтительнымНина Карапетовна Акопян родилась и до 13 лет прожила в Керчи. Вместе с семьей была угнана в Германию. История Нины Карапетовны – это исполненная трагических страниц история со счастливым концом. Нина Карапетовна член Международного союза бывших малолетних узников фашизма.
«Немцы выслали нас в сентябре 1942 года. Нас было четверо – мама, папа, брат и я. Старший брат был на фронте. Выслали всю улицу, за исключением еврейских семей. Нас посадили на пароход, дали в руки белые флаги, чтобы советские летчики видели, что транспорт гражданский. А внизу на самом деле везли боеприпасы. Доплыли до Одессы. Там нас посадили в поезд и через Румынию мы доехали до Германии. Определили в лагерь, но не концентрационный, более «мягкого» режима. Приходили немецкие фермеры, выбирали для себя работников. Родителей и брата оставили в лагере, работать на заводе. А меня выбрала немецкая семья. Мне повезло, хорошая была семья. У них была столовая для своих рабочих. Я должна была таскать из подвала дрова, уголь, чтобы хозяйка топила печь и готовила обед. Потом я должна была мыть посуду, убирать кухню. Еще у них на втором этаже было несколько комнат, вроде небольшой гостиницы. Тогда не было водопровода. Я должна была наполнять водой кувшины с водой и потом опорожнять тазы», - начала рассказ Нина Акопян.
Из германского плена семью Нины Карапетовны освободили американские войска: «Удивительно, но немецкие войска не воевали с американцами, спокойно отступали. Когда все улеглось, война закончилась, Советский Союз начал требовать своих граждан, находящихся на занятой американцами территории. Наша семья приняла решение вернуться. Вернулись в Лейпциг. Там был инфильтрационный лагерь N6. Мы пробыли там несколько месяцев. После тщательного расследования нам разрешили вернуться. Но в Керчь вернуться мы не смогли и приняли решение обосноваться в Новороссийске. Ехали в товарном вагоне. В это же время возвращался состав армянской дивизии. На одной из станций мама, услышав армянскую речь, попросила встречи с командиром, чтобы попытаться что-то узнать о старшем брате - до войны брат учился в Зооветеринарном институте в Ереване, отсюда и ушел на фронт. О брате у командира сведений не было, но он разрешил нам ехать в военном эшелоне, с условием не показываться из вагона. Так мы приехали в Армению, и здесь постепенно все наладилось».
Удивительная история воссоединения семьи - старший брат демобилизовался в 1951 году, приехал в Ереван, окончил институт. Сама Нина Карапетовна заочно окончила Экономический институт.
К немцам Нина Карапетовна ненависти не испытывает: «Хорошо помню немецкую семью, где мне довелось жить. Две дочки – Гертруд и Эльзе. Мама Марта. Хозяина звали Карл. Муж Гертруд погиб на фронте. Целый год она носила траур, и два обручальных кольца как вдова. Добрая была Гертруд, это она помогла узнать, что с моими родителями. Что с этой семьей потом случилось, не знаю. Они нас уговаривали не уезжать, говорили, что в Сибирь пошлют. К счастью, этого не произошло».
До отправки в плен семья скрывалась в каменоломнях, от бомбежек прятались в убежищах и выкопанных прямо во дворах рвах: «Однажды, еще немцы не оккупировали город, мы детворой собрались в кино. Началась тревога. Мы побежали в убежище. Один мальчик, Ваня, остался смотреть, как летит бомба. Мы спрятались. Когда был отбой, выходим, Вани нет. Вдруг видим - тело лежит отдельно, голова отдельно. Это была ужасная трагедия. Страшно вспоминать эти бомбежки».
Когда немцы вошли в город, сначала отделили евреев, заставили носить их белые шестиконечные звезды, чтобы солдаты знали, что это – еврей: «Однажды они приказали всем евреям собраться на площади с теплыми вещами. Думали, что будут высылать. Евреи шли на площадь с вещами, везли детей на санках. Мы не знали, куда их увезли. А когда весной снег растаял, в противотанковых рвах за городом нашли трупы, это были расстрелянные евреи».
Нина Карапетовна периодически встречается с другими бывшими малолетними узниками, как в Армении, так и других странах СНГ: «Правда, сейчас уже нечасто».
А одна из самых больших проблем в том, что государство не помогает в достаточной мере: «Нас в Армении осталось всего 20 человек. Больные, пожилые».
