Новости Армении – NEWS.am приводит опубликованную в «The New York Times» статью старшего научного сотрудника Гарвардской школы права Майкла Тейтельбаума и профессора истории в Йельском университете Джея Уинтера со значительными сокращениями:

Почти половина всех людей проживвает сегодня в странах, где женщины в среднем рождают менее 2,1 детей – количества, как правило, необходимого для замены обоих родителей. Это верно в Мельбурне и Москве, Сан-Паулу и Сеуле, Тегеране и Токио. Это не ограничивается Западом, или богатыми странами, или почти богатыми странами: это происходит в таких разных местах, как Армения, Бутан, Сальвадор, Польша и Катар.

Очень высокие темпы рождаемости не исчезли, но в настоящее время они в основном сосредоточены в одном регионе – к югу от Сахары. В прошлом году у пяти стран расчетная величина общих коэффициентов рождаемости составляла шесть или выше: это Нигер, Мали, Сомали, Уганда и Буркина-Фасо. Еще в 18 странах уровень рождаемости составлял пять или более (исключениями были Афганистан и Восточный Тимор). Также значительная часть стран с оцененным общим уровнем рождаемости между тремя и четырьмя находятся к югу от Сахары. Примечательными исключениями являются Ирак, Иордания, Филиппины и Гватемала. Уровень рождаемости чуть менее трех был зарегистрирован в таких странах, как Пакистан, Египет, Гаити, Гондурас и Боливия.

На самом деле более медленный рост населения создает огромные возможности для человеческого процветания. В эпоху необратимого изменения климата и затяжной угрозы применения ядерного оружия это не тот случай, когда население равняется могуществу, как многие лидеры верили на протяжении всей истории. Снижение рождаемости не совсем зависит от роста благосостояния и светскости, оно носит почти универсальный характер.

Сильная тревога в связи со снижением рождаемости связана с непониманием характера изменения численности населения. Даже когда суммарный коэффициент рождаемости падает ниже 2,1, эффект «импульса» более ранних тенденций рождаемости сохранит рост населения на протяжении многих десятилетий. В тех случаях, когда фактическая численность населения страны снижается, это падение часто оказывается недолгим, а суммарное количество обычно настолько мало, что не имеет большого значения.

Есть исключения, конечно. После распада Советского Союза в 1991 году Россия пережила необычное сочетание быстрого снижения рождаемости до очень низких уровней и удивительно высокой смертности взрослых мужчин, что в значительной степени связывают со злоупотреблением алкоголя. Это особое сочетание действительно привело к скромному снижению российского населения, о чем широко сообщалось. Коэффициент рождаемости в России восстановился до чуть более 1,6, а смертность среди мужчин трудоспособного возраста снизилась.

Быстро сокращающаяся рождаемость – особенно если показатели сильно снижаются – создает проблемы. Тем не менее, это также может принести существенную выгоду, на которую обращают мало внимания. Во-первых, снижение рождаемости почти везде связано с увеличением возможностей у женщин. Во-вторых, рабочая сила в обществах с уровнем рождаемости от низкого до умеренного часто достигает более высоких уровней производительности, чем в обществах с более высокой рождаемостью.

Наконец, более низкие показатели рождаемости могут постепенно снижать стимулы, которые побуждают правительства удивительно большого числа стран поощрять эмиграцию своих молодых граждан, чтобы они нашли работу и отправляли домой валютные сбережения, а также чтобы держать их подальше от потенциальной активной политической деятельности на родине.