ПредпочестьНалог на добавленную стоимость, классифицируемый как «косвенный», в принципе платят не продавцы, а покупатели товаров и услуг. В этой связи возникает ряд вопросов, которые у нас не освещаются и по этой причине не становятся объектом внимания широкой общественности. Хотя вопросы эти как раз и затрагивают жизненные интересы той же самой «широкой общественности».
В налоговых доходах нашей страны НДС всегда играл ключевую роль. Так, к примеру, в январе-мае текущего года его удельный вес в общем объеме поступивших в госбюджет налогов и пошлин составил свыше половины – 50,6%. Иначе говоря, львиную долю доходов нашего государства обеспечивают не коммерческие структуры со своей прибылью, а потребители их товаров и услуг. Учтем одно важное обстоятельство: хотя кошельки самих потребителей по габаритам далеко не одинаковы, все платят один и тот же НДС за один и тот же товар или услугу.
Вопрос нивелирования личных доходов, а следовательно – и покупательной способности их получателей, эффективно решается другими налогами. В ряде стран, в частности, в Швеции, доходы домохозяйств, благодаря высоким ставкам прогрессивного подоходного налога, практически сближаются.
Не ограничиваясь этим, во многих странах в целях повышения степени доступности социально значимых товаров для малообеспеченных слоев населения, дифференцируют и сам НДС. У нас, как известно, единая расчетная ставка НДС равна 16%, что можно считать средним показателем. А также топорным подходом к решению немаловажных проблем нашей экономики.
Было бы крайне ошибочным рассматривать налоги, являющиеся составной частью фискальной политики государства, лишь в аспекте пополнения государственного бюджета (как те ныне и рассматриваются госведомствами). В этой связи не мешало бы перенять позитивный опыт по дифференциации НДС, позволяющий в определенной степени регулировать потребление товаров и услуг.
По НДС у нас две позиции – кроме отмеченной выше, имеется и нулевая ставка. Вот и весь набор инструментов налоговой политики в данном направлении. Между тем, в ряде стран, наряду со стандартной, имеется и сниженная ставка НДС, и разница между ними достигает значительных величин. К примеру, в Германии стандартная ставка этого налога составляет 19%, а сниженная – 7%.
Номенклатура товаров и услуг по ставкам не является раз и навсегда установленной, и может меняться сообразно экономической ситуации и целесообразности. Главное же в том, что определенный набор продуктов питания и платных услуг становится более доступным для необеспеченных слоев населения.
Почему же в Армении НДС не дифференцирован, несмотря на явные преимущества подобной системы? Наиболее вероятный ответ – никто (имеются в виду высокопоставленные чиновники) не заинтересован менять что-то в закостенелой налоговой политике.
Между тем, поляризация населения Армении по доходам, наряду с прочим, ставит задачу реформирования НДС. По данным за 2008 год, соотношение между среднедушевым доходом между децильными группами самых богатых и самых бедных достигало почти 15 к 1. Причем есть серьезные основания подозревать, что в группе «самых богатых» самые богатые как раз не фигурируют!
Многие предприниматели считают, что в Армении сложная налоговая система. Придется их разочаровать – у нас не сложная, а запутанная система. В сложной системе все подробнейшим образом расписано и нет места для двойного толкования. С этой точки зрения дифференцированный НДС является сложной, но не запутанной системой. Просто для его успешного функционирования сфера расчетов между покупателями и продавцами должна работать наподобие механизма часов.
Но, как следует полагать, нашей суперлиберальной экономике подобная реформа НДС не грозит, и бедняки, вместе с богачами, будут тянуть лямку бремени налогов и в будущем.
Альберт Хачатрян
