Новости Армении – NEWS.am приводит статью бывших госсекретарей США Генри Киссинджера и Джорджа Шульца, опубликованную в «The Wall Street Journal», со значительными сокращениями:

Оглашенная основа для соглашения по ядерной программе Ирана может вызвать плодотворные дебаты. Сторонники ликуют по поводу ядерных ограничений, которые оно наложит на Иран. Критики ставят под сомнение возможность проверки этих ограничений и их долгосрочное воздействие на региональную и мировую стабильность. Историческое значение этого соглашения и его устойчивость зависят от того, могут ли эти эмоции, сами по себе обоснованные, быть согласованы.

Основной механизм исполнения соглашения – угроза возобновления санкций – подчеркивает широкую асимметрию, которая обеспечивает для Ирана постоянное облегчение от санкций в обмен на временные ограничения на его действия. «Быстрое восстановление» санкций вряд ли будет таким же четким или автоматическим, как подразумевает эта фраза. Иран имеет возможность нарушить соглашение с помощью административного решения. Если в последующем процессе не будет однозначно определен этот термин, то попытка вновь ввести санкции рискует в первую очередь изолировать Америку, а не Иран.

Постепенное истечение срока рамочного соглашения, начиная с периода после десяти лет, позволит Ирану стать значительной ядерной, промышленной и военной державой после этого периода – с масштабом и сложностью его ядерной программы и скрытой способностью использовать в военных целях, когда он решит. Ограничения на иранские исследования и разработки не были публично раскрыты (или, возможно, согласованы). Поэтому Иран будет в состоянии поддержать свои передовые ядерные технологии в течение срока действия соглашения, а после окончания срока действия соглашения или его нарушения – быстро развернуть более продвинутые центрифуги мощностью, по крайней мере, в пять раз больше, чем у нынешней модели.

Некоторые из главных действующих лиц на Ближнем Востоке, скорее всего, думают, что США готовы согласиться на ядерную военную мощь у страны, которую они считают главной угрозой. Некоторые из них будут настаивать, по крайней мере, на эквивалентной мощи. Саудовская Аравия дала понять, что она войдет в список, другие могут последовать. В этом смысле последствия переговоров необратимы.

Если на Ближнем Востоке «распространится» ядерное оружие и множество государств окажутся на ядерном пороге, некоторые из которых являются непримиримыми соперниками, то на какой концепции ядерного сдерживания или стратегической стабильности будет основываться международная безопасность? Традиционные теории сдерживания предполагали ряд двусторонних уравниваний. Предвидим ли мы сейчас взаимосвязанную серию соперничества, где каждая новая ядерная программа является противовесом для других в регионе?

Некоторые полагают, что США могут отговорить соседей Ирана от разработки индивидуальных способностей сдерживания, расширив американский «ядерный зонтик» над ними. Но как будут определены эти гарантии? Какие факторы будут определять их реализацию? Будут ли гарантии расширены против применения ядерного оружия или же против любого военного нападения – обычного или ядерного?

Некоторые сторонники полагают, что соглашение может служить как способ отделения Америки от ближневосточных конфликтов, что приведет к военному отступлению из региона, инициированному нынешней администрацией. Поскольку суннитские государства готовятся противостоять новой шиитской империи, то, вероятно, произойдет обратное. Ближний Восток не стабилизируется сам по себе, а баланс сил, естественно, не будет утверждаться благодаря ирано-суннитскому соперничеству. Помимо стабильности, это в стратегических интересах Америки – предотвратить ядерную войну и ее катастрофические последствия.

Если мир хочет избежать еще худшего потрясения, США должны разработать стратегическую доктрину для региона. Пока не будет ясности в американской стратегической политической концепции, планируемое ядерное соглашение усугубит, а не решит мировые проблемы в регионе.