Когда Анкара и Москва в 1984 году подписали свое первое соглашение о поставках природного газа, некоторые турецкие эксперты по вопросам энергетики начали беспокоиться, что страна не сможет потребить весь тот газ, который она должна была закупить согласно взятым на себя контрактным обязательствам.

Поставки газа начались в 1987 году. Но вместо проблем с излишками у Турции к 1996 году появилось желание и готовность подписать второе соглашение на дополнительные поставки 8 млрд. кубометров газа в год.

Рост спроса заставил две страны подписать в 1997 году важнейшее соглашение о строительстве «Голубого потока», цель которого заключалась в поставке дополнительных объемов природного газа по подводному трубопроводу, проложенному по дну Черного моря.

«Это соглашение стало ошибкой для Турции. Условия соглашения держались в тайне, но известно, что Турция платила огромную цену за природный газ», - сказал старший аналитик Владимир Сокор из вашингтонского Джеймстаунского фонда, передает турецкий Hurriyet. 

По мере наращивания поисково-разведочных работ на новых нефтегазовых месторождениях бывших советских республик, таких как Азербайджан, усиливалась и конкуренция между Турцией и Россией. Она особенно активизировалась после того, как Турция вместе с British Petroleum и азербайджанской компанией SOCAR стала акционером трубопроводной компании «Баку-Тбилиси-Джейхан» (ВТС), созданной в 2002 году. Россия весьма неприязненно отнеслась к этому трубопроводу, продолжая перевозить свою нефть танкерами через Босфор, несмотря на предупреждения Турции об опасной перегруженности этого морского пути.

Согласно официальной турецкой статистике, в 2009 году через Босфор и Дарданеллы прошло 51422 танкера. 80% этих судов перевозили потенциально опасные грузы, такие как нефть и нефтепродукты, общий вес которых составил порядка 144,7 миллиона тонн. Известно, что Россия экспортирует через эти проливы около четверти своей сырой нефти.

В последнее десятилетие Турция пытается позиционировать себя как альтернативный маршрут поставок газа, поскольку растет обеспокоенность по поводу усиления зависимости Турции и Европы от России.

В попытке снизить зависимость от российского газа ЕС поддержал трубопроводный проект Nabucco, в котором Турции отводится роль ключевого связующего звена, дающего выход к газовым месторождениям Каспия и Ближнего Востока. Трубопровод этот свяжет восточную границу Турции с австрийским Баумгартеном, который является одним из важнейших узлов транспортировки газа в Центральной Европе. Он пройдет через территорию Болгарии, Румынии и Венгрии. Длина трубопровода составит 3300 километров, а годовой объем транзита – 31 миллиард кубометров. Строительство газопровода планируется завершить к 2014 году.

Этот проект стал очередным раздражителем для Москвы, которая в ответ выступила с инициативой строительства газопровода «Южный поток». Эту ветку планируется проложить по морскому дну из России в Болгарию.

По словам Сокора, «Южный поток» - это сплошной блеф. У России нет газа для заполнения этого газопровода. Нет и конкретного рынка для «Южного потока». Российский энергетический гигант «Газпром» опровергает заявления о том, что у него недостаточно газа.

Тем не менее,  несмотря на обстановку соперничества, усилия по развитию сотрудничества двух стран продолжаются. Во время визита российского премьер-министра Владимира Путина в Анкару 6 августа 2009 года Турция дала «Газпрому» разрешение на проведение работ по технико-экономическому обоснованию проекта «Южный поток» и сейсмических исследований в районе его прокладки в турецкой части Черного моря. Этот шаг удивил многих, особенно сторонников Nabucco. Но решение Турции было отчасти основано на уверенности в том, что проект «Южный поток» никогда не будет реализован из-за недостатка финансирования.

Была и еще одна причина, по которой Турция дала «зеленый свет». В обмен на это разрешение Анкара, наконец, добилась от Москвы согласия на закачку нефти в турецкий трубопровод Самсун-Джейхан, который Турция считает крайне важным инструментом для снятия транспортной нагрузки на Босфор. После завершения строительства этот трубопровод свяжет терминал на Черном море в порту Самсун с терминалом в Джейхане. В итоге количество танкеров, проходящих через проливы, уменьшится на 50 процентов. Этот проект также важен для планов Турции по превращению Джейхана в транспортный узел по перекачке энергоресурсов.

Россия сняла свои возражения против этого трубопровода, который, как считает она, подрывает ее господствующее положение. Но окончательное соглашение по проекту Самсун-Джейхан пока не подписано. Из-за этого некоторые обозреватели утверждают, что Анкаре не следовало заключать в мае сделку по строительству первой в Турции атомной электростанции, помогать в сооружении которой будет Россия. В этом конкурсе Москва была единственным претендентом.

Данные соглашения, а также договор о слиянии между "Газпромом" и частной турецкой фирмой, обладающей лицензией на газоснабжение 23 городов Турции, являются часть компенсационного пакета, говорит Памир, являющийся членом турецкого национального комитета Всемирного энергетического совета (World Energy Council). Он жестко критикует энергетическую политику Турции, заявляя, что она ставит страну в зависимость от зарубежных источников поставок.

В настоящее время Турция импортирует 98 %  потребляемого газа и  около 92% нефти. В 2008 году она заплатила $44,8 млрд. за нефть, нефтепродукты, природный газ и сжиженный попутный газ. По словам Памира, это непозволительная сумма.

«России предоставляются государственные льготы в обмен на сделки с избранными компаниями, о которых известно, что они принадлежат правящей партии», - заявил Памир.

Проект Самсун-Джейхан отдали компании, в руководстве которой работает зять премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Оппозиционные парламентские партии подвергли это решение острой критике.

По словам главы «Газпрома» Алексея Миллера, остальные поставщики газа в Турцию – а это Иран и Азербайджан – зачастую не в состоянии выполнять свои обязательства по поставкам в силу погодных условий.

Но поскольку из-за мирового экономического кризиса безопасность спроса начала по важности опережать безопасность предложения, страны-потребители, такие как Турция, обретают дополнительное влияние в глазах поставщиков, например, России. Такое изменение в динамике власти вполне может повлиять на исход переговоров по новому газовому соглашению, которое должно прийти на смену старому, поскольку его срок действия заканчивается в 2011 году.