3 октября Армену Джигарханяну исполняется 75 лет.

В интервью «Аргументам и фактам» Джигарханян заявил: «Актерство - в общем, страшноватая вещь. Мы, актеры, чем занимаемся? Придумываем несуществующий мир и окружающих вовлекаем в этот обман».

Актер рассказал о съемках картины в Ереване. На роль пригласили мальчишку из детского дома. «Режиссер долго ему объяснял: вот эта актриса - она как будто твоя мама, ты ее так и будешь называть: «мама», а этот актер - как будто твой папа. Съемки шли несколько месяцев, после чего съемочная группа распалась, а мальчика вернули в  детский дом. Но ребенок-то за это время действительно поверил, что эти мужчина и женщина - его папа и мама! Знаешь, как гениально Ницше сказал. Гениально! Он сказал: «Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины». Страшная фраза! Очень страшная. А тот мальчик… Я видел его потом, через несколько лет, уже повзрослевшим. Не знаю, отравили теми съемками его душу или не успели отравить. Может, он смог приспособиться к этому миру...».

На вопрос журналиста о любви Джигарханян заявил: «Вот ты меня спрашиваешь, что такое любовь… Как кто-то остроумно сказал: нельзя раскладывать радугу на составные части - пропадет волшебство! Так и с любовью - я не знаю, что это такое: болезнь ли, счастье ли. Почему сегодня или вчера они жить друг без друга не могли, а назавтра стали врагами? Нам природа так предложила: есть самец и есть самка. Их влечение друг к другу - одна из самых невероятных историй, которые придумал этот бородатый дед, сидящий там, наверху. И никто до сих пор не может в этом разобраться. Знаешь, какое высшее выражение любви? Когда ты целуешь попку своего ребенка! И в этом - истина!».

Армен Джигарханян «не рискнул» признаться, что «уже не тот мужчина, которым был 20, 30 лет назад»... «Я не кокетничаю! Не делайте такое лицо! Я же говорю про вещи, которые мне боль причиняют. Я не позволяю себе кокетничать - мне уже 75 лет! И я уже имею право не нравиться кому-то. И так жить. Не делать какие-то выходки, чтобы нарочно вызвать отвращение, - нет, просто не хочу кому-то нравиться. Этот закон и в профессии работает. Если я хочу играть так, чтобы зацепить зрителя, я должен меньше всего хотеть ему понравиться. Я должен заставить зрителя поверить в то, что говорит мой персонаж. Я так должен сказать: «Эта вишня плохая! Не ешь её!», чтобы каждый поверил: и правда плохая!», - заявил он в интервью.

Несколько слов сказал актер об одиночестве: «Как-то в Армению приехал Уильям Сароян - знаменитый американский писатель армянского происхождения. Была премьера его спектакля «Моё сердце в горах». И группа молодых армянских актеров и режиссёров захотела с ним побеседовать. Это была одна из самых счастливых встреч в моей жизни. Тогда Сароян сказал фразу, которую я до сих пор не освоил до конца: «Когда ты будешь окончательно одинок, тогда ты станешь самым счастливым человеком в мире». Страшная фраза, ребята! Хотя сейчас, в свои 75 лет, я чуть-чуть к нему подхожу. Да, мне приятно сидеть с тобой, беседовать… Но в глубине души четко осознаю: на самом деле я мечтаю о том, чтобы беседа поскорее закончилась и я пойду посижу, потом прилягу… Буду один. Одинок!

А самая страшная фраза в мире, знаешь, какая? «Я так хочу умереть!» Ни один человек, который хочет умереть, эту фразу не скажет. Потому что нет такого человека, который действительно хотел бы умереть».