сделать предпочтительным
83-летний ветеран Акоп Мкртчян вынужден жить в автомобиле «Жигули» возле одного из посольств в Москве— его дом-офис в Трубниковском переулке, а затем и железную будку, где ему пришлось жить, снесли. Власти заявляют: снос строений абсолютно законен.
В этой видавшей виды машиненке 83-летний Акоп Карапетович не только живет, но и работает. Как сам признается, несмотря на годы, «память, как у молодого». В прошлом секретарь Общества греческих политэмигрантов в СССР, он и по сей день помогает соотечественникам в оформлении греческих виз и других документов. Помогает бесплатно — иначе обвинят в уклонении от налогов. А это ему совсем не на руку.
«Вот посмотрите, у меня здесь все необходимое есть», — заявил Акоп Мкртчян в беседе с корреспондентом «Московского комсомольца» Марией Егоровой. Он показал представителю СМИ вигвам из коробок, в сердце которого покоилась обычная туристическая палатка. Раскрывает «молнию» — внутри ксерокс, фотоаппарат, какая-то техника. «У меня же фирма своя осталась. Только раньше я жил на той стороне, дом свой имел, а сейчас вот здесь приходится ютиться», - цитирует издание ветерана.
Ветеран рассказал о перипетиях своей судьбы. С 14 лет партизанил в Греции, где буйствовали фашисты. В Москву приехал как политэмигрант, после того как на родине утвердился режим «черных полковников». Занимая высокую должность, имел штаб-квартиру в двух шагах от Кремля, получил советское гражданство, московскую прописку, служебное жилье в элитном доме на Фрунзенской набережной. Когда греческая хунта была свергнута, решил в числе других переселенцев вернуться назад, но не прижился в Афинах. Во «“второе пришествие» создал свою турфирму, офис которой в Трубниковском переулке стал и местом проживания. Говорит, добро на строительство жилого помещения дали тогдашние районные власти, пишет «Московский комсомолец».
Особенно «знают и любят» ветерана в греческом посольстве. Сюда он ходит и чайку попить, и помыться. «Жалко только, кофе по-гречески варить не умеют, но наш герой давно привык обходиться без некогда незаменимых вещей», - отмечает издание.
Впервые сотрудники посольства приютили бывшего партизана, когда на их глазах рушили его дом. После этого он три года жил в железной будке бок о бок с посольским забором. Туда сердобольные дипломаты провели систему обогрева и телефон. Но совсем недавно Акоп Карапетович лишился и этой «роскоши»: несколько недель назад по решению местной управы будку снесли как незаконное строение. Когда было не так холодно, он спал в палатке в центре «коробочного» вигвама. Но первые морозы заставили ветерана переехать в старые «Жигули». Поначалу жег бензин, чтобы не замерзнуть, сейчас греется с помощью самодельного обогревателя, который вновь подключили голландцы. Здесь же, на переднем сидении, «допотопный» стационарный телефон. В качестве сейфа — спортивная сумка, где Мкртчян хранит свои папки с документами.
«Вы думаете, мне тут не страшно? Еще как страшно! Недавно до двух ночи боялся засыпать — рядом ходили какие-то люди. Мне ведь уже не раз пытались сделать плохо — провода перерезали. Наверное, чтобы я замерз и умер. А что? Это для чиновников был бы самый лучший исход. Уж слишком много я хлопот доставляю. Хорошо хоть милиционер из охраны посольства проникся ко мне сочувствием.Когда ухожу, всегда прошу его приглядеть за моим «хозяйством», - цитирует ветерана «Московский комсомолец».
«МК» обратился за разъяснениями в столичный Департамент социальной защиты населения. В пресс-службе ведомства изданию сообщили, что для выяснения обстоятельств к ветерану уже высылали социальный патруль, и тот сам рассказал соцработникам, что у него есть квартира на Сокольническом Валу, которую он сдает с целью получения дохода. В таком случае зачем же весь этот фарс?..
Когда газета поинтересовалась у Акопа Карапетовича о имеющемся жилье, тот показал нам копию постановления Преображенского районного суда от 24 октября 2008 года, где черным по белому написано: снять с регистрационного учета по вышеназванному адресу. Так кто же все-таки живет в той самой квартире на Сокольническом Валу?
«Это моя хорошая знакомая. Она прописывала меня к себе на время, по дружбе. Нужна была прописка, чтобы получать пенсию. Но я там никогда не жил. У меня нет дома в этом городе», - ответил ветеран.
«Что ж, вопросов пока больше, чем ответов», - пишет издание, добавляя, что «даже предположение о том, что пожилой человек по собственному почину может жить на улице исключительно ради привлечения к себе внимания, кажется невероятным»…
