Эстония уже вошла в фазу нового экономического кризиса и вопрос теперь заключается в том, в какой мере нам удастся свести к минимуму его последствия и пережить кризис, считает министр финансов Эстонии Мартин Хельме, сообщает ERR. 

«Цифры показывают, что такого резкого падения не было с 2008 года. И это будет иметь последствия в реальной жизни. Балансы предприятий резко сократятся, а банки начнут отзывать кредиты или требовать дополнительное обеспечение. Предприятия, которые финансируют себя выпуском облигаций, больше не смогут это делать», - сказал Хельме, комментируя последствия эпидемии коронавируса и ценовой войны на нефтяном рынке для экономики.

По словам министра финансов, экономический кризис уже наступил, и вопрос теперь в том, как свести к минимуму его последствия и найти возможности извлечь из него какую-то пользу. Однако планирование наперед практически невозможно из-за непредсказуемо меняющейся ситуации. «Мы видим, что все произошло в течение двух месяцев, в европейском контексте - двух недель. Первый вывод - такой плохой "видимости", как сейчас в экономике, у нас никогда не было. Мы не имеем возможности прогнозировать, что будет через две недели, через два месяца», - сказал Хельме.

По его словам, западные страны сейчас в значительно более сложной ситуации, чем во время кризиса 2008 года. «Как у мировой, так и европейской экономики долговая нагрузка выше, чем десять лет назад. Безработица больше. Конкурентоспособность хуже, чем до кризиса 2008 года. Говорили, что будет плавное падение. Теперь вместо этого пузырь оглушительно лопнул», - пояснил министр финансов.

Хельме отметил, что в каждом кризисе есть и что-то положительное. Например, бюджетные правила еврозоны, которые мешают Эстонии брать кредиты, допускают исключения в чрезвычайных ситуациях. «В европейских бюджетных правилах есть совершенно четкое исключение: в случае непредвиденного события эти правила не действуют. Если будет падение, то будет и право тратить больше, увести бюджет в минус», - пояснил министр.

По словам Хельме, правительство не намерено реагировать на кризис урезанием бюджетных расходов. «Теперь мы очевидно в фазе экономического спада, и самое плохое, что можно сделать в такой фазе - это сокращение государственных расходов, которое усиливает спад. Все-таки очень большая часть экономики связана с государственными инвестициями и зарплатами публичного сектора. Если мы начнем их урезать, то мы усилим спад. Этого нам точно делать нельзя», - сказал министр финансов.