Все осознаем, что там еще есть тела, хотим попросить, чтобы с еще большим размахом велись переговоры с другими сторонами. Об этом заявил во время акции протеста родственников без вести пропавших военнослужащих 6 февраля один из ее участников.

«Я 4-5 октября говорил с Кареном Арустамяном, попросил о помощи, поскольку не было связи с ребенком. Он мне очень плохо ответил и выключил телефон.

После этого Минобороны отвечает, что 8 октября у них была связь с подразделением моего сына. Я им доказал, что это не так, после чего мне отвечают, что связь была пятого числа, но они опять врали, потому что в ночь на второе число в результате вторжения диверсионной группы члены этого взвода погибли, в том числе и мой сын. Там были люди, попавшие в плен, которые все и рассказали.

Этот человек, которого от должности начальника инженерной службы повысили до поста командира мотострелковой дивизии, который так и не овладел данной профессией, дал столько потерь и сдал столько земель, эта кровь только лишь по его вине, все из-за его ошибок, у него нет столько знаний, чтобы быть командиром. Последний, и такие как он командиры, еще ответят за все. То есть получается, мы сдаем земли, но не отступаем, чтобы было меньше жертв, даем масштабные жертвы и до сих пор никто за это не привлечен к ответственности?

Мы хотим встретиться с главой МО, чтобы еще раз представить ему наши требования. Хотим попросить, чтобы за те действия, которые предпринимаем мы, взялись все-таки они. Мы, родители, довели этот процесс до данного этапа, хотя бы удалось вывести примерно 1400 тел уже после войны. Но сейчас имеются разные проблемы, связанные с без вести пропавшими, которые можно решить. А это работа МИД, но дело дошло до того, что мы родителями выступает с предложениями. Мы все понимаем, что там еще есть тела, и не Дай Бог этому командному составу, если эти трупы не будут вынесены. Хотим попросить, чтобы с еще большим размахом велись переговоры с другими сторонами», - заключил отец без вести пропавшего военнослужащего.