Я принимаю многочисленные обвинения, но такого обвинения не принимаю. Об этом заявил третий президент Армении Серж Саргсян, комментируя обвинения действующих властей в том, что  за десять лет его президентства он не был честен в Карабахском и  скрывал факты.

«Но это какие факты мы скрывали? А кто и в какой период больше меня говорил о Нагорно-Карабахском переговорном процессе? Когда? Скажите. То есть мы годами отрицали, что нам дали документ? Дали предложения? Это они годами отрицали. К тому же даже этого не смогли сделать, потому что время от времени министр иностранных дел проговаривался, что они ведут переговоры. Как не ведут переговоры, а что же тогда делают четыре-пять часов? И потом, опять приезжали и говорили, что нет документа...То есть прозрачность в чём была? Что он приехал и сказал, что Алиев конструктивен? В этом была прозрачность? Такое обвинение я не принимаю. Я принимаю многочисленные обвинения, но такого обвинения не принимаю», - отметил он.

На вопрос,  есть ли у него основания предполагать, что без участия сопредседателей Минской группы ОБСЕ стороны, в любом случае, производили обмен данными, информацией, обсуждали какие-то варианты,  Саргсян сказал, что уверен, что какие-то варианты вряд ли, конкретно, обсуждались. «Но я также уверен, что намёки друг другу, конечно, делали. Потому что я хорошо знаком с образом действий президента Азербайджана. Я не исключаю, что он мог сказать: «Нужно от всего этого освободиться, жить мирно. Вы для себя. Карабах мне не нужен. Я никогда не войду в Карабах»… и так далее... Не хочу дальше углубляться и не исключаю, что этот мог сказать, что правильно, это так, и так далее. То есть, этот бы со своей точки зрения в уме сообразил, что было сказано, а тот – со своей точки зрения. Но реальность такова, что такие «обмены» не могут не удостоиться внимания сопредседателей. Это я говорю однозначно...

Ну ладно, а что случилось, что после смены власти, как они гордились, полтора года на границе не было ни выстрела?  А почему это сразу агрессивность Алиева отступила? Почему? Почему, когда на отрезке Нахиджевана мы оставили громадные территории вне нашего контроля, почему наши об этом ничего не говорили? Очевидно ведь, не было чёткости, но друг другу,.. Я удивляюсь, почему Алиев так же не отреагировал, как этот – «конструктивный»? Было бы хорошо, чтобы и Алиев оттуда сказал «конструктивный, умный».

Было бы хорошо, я думаю. Но жить иллюзиями, руководить манипуляциями в конце концов приводит к трагедии. И катастрофа не в том, что он в переговорном процессе что-то не хорошо понимал, или это мы лучше понимали. Катастрофа сегодня, когда мы имеем разбитую армию, имеем подвергнутое капитуляции государство, нет, по их мнению, определённости и какой-либо возможности в связи с оставшейся частью Нагорного Карабаха. Нет ведь ничего, не так ли? Когда они об этом говорили? А почему не говорят? После войны уже прошло длительное время. Почему не говорят? Год и три месяца… Так пусть скажут, что случилось? По этому вопросу встречались? По этому вопросу вели переговоры? А сопредседатели почему не приезжают? Почему они боятся сказать, что нужно организовать встречу сопредседателей?»

Комментируя заявление Пашиняна о том,  что в 1992 году Армения уже признала территориальную целостность Азербайджана соглашением об учреждении СНГ, Саргсян сказал: « Я думаю, что это уже проблема недостатка знаний. Я не говорю, что я юрист или имею в этом очень глубокие знания, но членство ни в какой международной организации никогда не приводит к признанию территориальной целостности государства. Потом, это сложное понятие. Территориальная целостность государства не имеет ничего общего с правом на самоопределение. Для этого есть решения международного суда. Конкретно, касающиеся Косово. Пусть пойдут почитают эти решения. То есть Турция и Греция – члены НАТО. Так если они признали территориальную целостность друг друга, если сделали демаркацию - делимитацию, тогда этот конфликт почему то и дело вылезает? Как можно такое сказать?

Прямо так, как, простите за выражение, глупо говорить, что посягательства Алиева в отношении Армении, конкретно, в отношении Еревана, что это азербайджанский город, обусловлены тем, что мы тоже говорим... Во всяком случае, я с 1988 года нахожусь в этом процессе. Я не слышал никогда ни публично, ни непублично, ни от Левона Тер-Петросяна, ни от Роберта Кочаряна, ни я сам такого никогда не говорил. То есть, кто так сказал? Может, кто-то, какой-то оппозиционный деятель, или какой-то историк, или не знаю кто, что-то сказал. Так пусть в Азербайджане на соответственном уровне ответят. Но когда глава государства так говорит, а ты ещё это оправдываешь, что уж тут сказать… Здесь говорить нечего…»