Министры энергетики Египта и Кипра глубоко обеспокоены возможностью роста цен на нефть выше 100 долларов за баррель.

Фьючерсы на нефть марки Brent взлетели до нового семилетнего максимума в понедельник утром из-за обострения геополитической напряженности. В последний раз они торговались на уровне 94,33 доллара, что на 0,1% ниже за сессию после того, как ранее  достигли пика в 96,16 доллара. Тем временем фьючерсы на американскую нефть West Texas Intermediate стоили 93,20 доллара, что примерно на 0,1% выше.

США и Европа пригрозили ввести санкции против России, если она вторгнется в Украину, что усилило опасения по поводу возможного перебоя в поставках со стороны одного из ведущих мировых производителей. Россия неоднократно отрицала, что планирует вторгнуться в Украину.

На конференции нефтегазовой выставки в Каире, министров энергетики и нефти, представляющих Египет, Кипр, Израиль и Объединенные Арабские Эмираты, спросили, ожидают ли они роста цен на нефть до трехзначного числа. «Я, будучи профессионалом, вижу, что это происходит, но я не хочу, чтобы это произошло», — сказал министр нефти Египта Тарек Эль Молла  CNBC.

Министр энергетики Кипра Натаса Пилидес согласилась с тем, что «очень страшно» представить, что цены на нефть превысят 100 долларов за баррель. «На самом деле это весьма ощутимо», — добавила она. «Нам определенно нужно придерживаться наших целей с точки зрения энергетического перехода, но я бы также добавила, что природный газ имеет место на этой траектории в качестве промежуточного топлива».

Выступая на том же панельном мероприятии, министр энергетики Израиля Карин Эльхаррар сказала: «Это очень сложный вопрос, но я думаю, что если мы не хотим быть на уровне [нефть за 100 долларов], мы должны убедиться, что у нас есть разнообразие источники энергии».

 «Вы меня знаете, я не собираюсь отвечать на этот вопрос», — сказал министр энергетики ОАЭ Сухейл аль-Мазруи в интервью CNBC, когда его спросили, могут ли цены на нефть превысить 100 долларов за баррель. «Я думаю, что то, что происходит с рынком, — это геополитическая напряженность, которая в первую очередь влияет на цены. Когда дело доходит до геополитики, предсказать очень сложно», — добавил он, имея в виду российско-украинский кризис.