Почти все подразделения турецкого государства между турецкой провинцией Килис и северной Сирией  во время ежедневных поездок чиновников, включая учителей и государственных служащих,  пишет FT.

«Любое учреждение, которое вы можете себе представить здесь [в Турции], есть и там», — говорит один турецкий чиновник. По его оценкам, каждый день 300 турецких рабочих и около 200 грузовиков и водителей въезжают и выезжают из контрольно-пропускного пункта Ончупинар — одного из восьми на 900-километровой границе.

Это сцена, отражающая возрастающую роль Турции в формировании будущего северной Сирии после военных вторжений, направленных на оттеснение курдских боевиков YPG, которых Анкара считает террористами. С тех пор, как шесть лет назад турецкие танки впервые вошли в Сирию, военная операция со временем превратилась в миссию, затрагивающую практически все сферы безопасности и гражданской жизни в трех анклавах, в которых в совокупности проживает около 2 млн сирийцев.

Это самый большой турецкий след в арабском государстве со времен распада Османской империи в 1918 году, и он может стать еще больше, поскольку президент Реджеп Тайип Эрдоган предупреждает, что  хочет расширить контроль Анкары с помощью нового наступления. Если он выполнит свои угрозы, это привлечет больше внимания к долгосрочной стратегии Турции и роли иностранных игроков в Сирии после более чем десятилетнего конфликта в арабской стране.

«Никто не любит говорить об этом вслух, американцы не хотят чувствовать, что они способствуют этому, а турки не хотят, чтобы кто-то это говорил», — говорит Дарин Халифа, сирийский аналитик Кризисной группы. «Но на самом деле динамика и ставки конфликта побуждают иностранные державы оставаться в Сирии. И пока они это делают, нынешний тупик, вероятно, будет продолжаться и походить на де-факто раздел [страны]».

В трех районах, находящихся под контролем Анкары, сирийские школьники изучают турецкий как второй язык. Больные лечатся в больницах, построенных турками, а свет поддерживается электроэнергией, вырабатываемой в Турции. Турецкая лира является доминирующей валютой, а государственная почтовая служба Турции PTT используется для перевода заработной платы сирийским рабочим и размещения банковских счетов местных советов. Офисы губернаторов приграничных турецких провинций контролируют прием на работу и увольнение в прилегающих сирийских регионах.

Что касается безопасности, Турция обучает и выплачивает зарплату более чем 50 000 сирийских повстанцев, разместила свои собственные войска в Сирии, построив огромные военные базы на границе и пограничную стену протяженностью 873 км.

Эрдоган также хочет предоставить так называемые зоны безопасности для возвращения части 3,7 млн сирийских беженцев, бежавших в Турцию, поскольку их присутствие стало непопулярным внутри страны. Эти операции обошлись Анкаре в миллиарды долларов; натянутыми отношениями с США, Европой и арабскими державами; обвинениями в нарушении прав человека и риском более масштабных конфликтов с Асадом и его внешними покровителями.

Западные дипломаты говорят, что признаков значительной военной активности Турции мало, чтобы предположить, что операция неизбежна, а Россия, Иран и США предостерегают от любого вторжения вглубь Сирии, которое может спровоцировать более масштабный конфликт.

Но внутри Сирии турецкие командиры призывали к готовности бойцов «Сирийской национальной армии», под знаменем которой сгруппировано множество повстанческих группировок, говорит Махмуд Алито, глава политического офиса СНА. Он добавляет, что Турция перебросила через границу больше войск и оружия.

Высокопоставленный турецкий чиновник настаивает, что Анкара не пытается, как утверждают критики, «изменить структуру государства».  «Многие арабские и западные друзья упускают из виду этот момент.  «Люди задаются вопросом, почему мы открыли там филиалы некоторых религиозных факультетов некоторых университетов Турции. Это были районы, которые мы защитили от ИГИЛ».  Он добавляет, что без турецких инвестиций в школы, клиники и возможности трудоустройства сирийские беженцы не смогут вернуться домой.

Но главный страх Анкары заключается в том, что чем дольше YPG укрепляет свою власть над территорией, тем больше шансов, что она будет стремиться создать какую-то форму курдской родины — идея, которая является анафемой для  турецкого государства.

Мурат Ешилташ, аналитик Seta, аналитического центра, тесно связанного с Эрдоганом и его правительством, оценивает вмешательство в Сирию,  примерно в 2 миллиарда долларов ежегодною По его словам, Турция имеет от 4000 до 5000 военнослужащих в контролируемых ею районах и около 8000 солдат вокруг Идлиба.

Он говорит, что Анкара борется с противоречием между провозглашенным Турцией стремлением к объединенной Сирии — не в последнюю очередь для предотвращения любой формы курдского государства — и в то же время понимает, что «Турция конечном итоге подорвала территориальную целостность Сирии».

Варианты, по его словам, — это прямое правление, которое дало бы Турции больше возможностей для решения экономических проблем и проблем безопасности на местах, но фактически было бы аннексией; управление «за линией», что дало бы Анкаре влияние без ее участия в какой-либо форме правления; или  положиться на протурецкую местную администрацию для поддержания порядка.

По словам Ешилташа, в настоящее время Турция использует смесь первых двух, добавив: «Если вы спрашиваете меня, кто здесь  босс, то, конечно, Турция — босс».

Он говорит, что «текущая карта» не допускает стратегии ухода, и в то же время предполагает, что взятие Таль-Рифаата и Манбиджа укрепит долгосрочные цели Анкары в области безопасности и экономики.

«Для России Сирия— большой успех». . . и я не думаю, что они рискнут и уйдут», — говорит Джеймс Джеффри, бывший посол США в Турции и бывший посол в Сирии.

Джеффри также не видит особых перспектив ухода США в ближайшее время, особенно после фиаско их вывода из Афганистана. Он считает, что статус-кво устраивает всех внешних акторов, если он поддерживает хрупкую стабильность с замороженными линиями фронта. «Они предпочли бы жить с этим грязным военным обязательством, которое не дает ничего, кроме как блокирует победу другой стороны и создает для них более опасные ситуации с безопасностью», — говорит он. «Таков расчет».

Одна вещь, которая может изменить расчеты  Анкары, — это если оппозиция воспользуется падающей популярностью Эрдогана, чтобы одержать победу на предстоящих выборах. Большинство турецких партий разделяют опасения президента по поводу курдских ополченцев, но критикуют его решение поддержать сирийских повстанцев. Все крупные партии заявили, что, если они получат власть, они восстановят отношения с Дамаском, и этот шаг, по их словам, станет прелюдией к отправке сирийцев домой.