Власть в стране после всех возможных принесенных ею бедствий сохранилась. Она открытым текстом объявила о новом наборе предстоящих бедствий, продолжив при этом сохранять свою власть. Об этом написал в своей статье эксперт группы «Альтернативные проекты», политолог Ваге Ованнисян.

Он, в частности, отметил:

«Так что за механизмы удерживают эту власть?

Фактически, после 9 ноября во всех процессах по смене власти были допущены все возможные ошибки: и в содержании борьбы, и в структуре, и в лозунгах, и в форматах, и во многих других аспектах. Ошибка за ошибкой. В основном это было следствием непонимания всей послевоенной действительности и незнания латентных общественных настроений. Но это уже история. Важно то, что механизм принятия неправильных решений продолжает оставаться прежним. Поэтому сегодняшняя ситуация вполне закономерна.

Внутренние механизмы

После 9 ноября Армении нужна была не оппозиция, а альтернатива существующей правящей команде, которая показала бы народу перспективу. Это утверждение актуально и поныне. Альтернатива сегодняшней правящей команде, которая покажет новую страницу Армении, способ стабилизации ситуации, снижения опасностей и вывода государства на новый, предсказуемый путь. Это должна быть работающая система, находящаяся в постоянном контакте с народом. Ее руководящая группа должна пройти по улицам Еревана, посетить регионы, заходить во дворы, дома армян, должна делиться с ними хлебом, разговаривать с простыми армянами, заходить в кафе и здороваться с людьми. Она должна будет ежедневно работать с разными общественными слоями.

Этот простой, но краеугольный момент так и не был реализован. А процессы в Армении как протекали, так и продолжают протекать по простому «оппозиционному» механизму, по логике «закрытой фракции».

Внешние механизмы

После войны внешние факторы стали чрезвычайно влиятельными. Есть российский фактор, есть усиленный турецкий фактор, есть острый конфликт между Западом и Россией, есть Иран, есть идея формата 3+3 и так далее. И в этих условиях после 9 ноября со всех борющихся против Никола Пашиняна площадок и форматов прозвучало бессчетное множество ошибочно-опасно-несерьезных формулировок и идей. Я говорю об этом с болью в сердце. Внешним миром, в том числе и Россией, Никол порою воспринимался как куда более рациональный игрок, нежели чем оппозиция. Это трагедия, потому что сторонние игроки при всем своем недоверии к Николу регулярно вынуждены сталкиваться с трудной дилеммой. «Никаких дорог, никакой демаркации границы, никакого мирного договора, никаких армяно-турецких отношений» и многие другие формулировки попросту выходили за рамки послевоенной логики.

И вот уже два года, как мы не можем сформировать весомую альтернативу проигравшей власти, которая приняла бы реалии такими, какие они есть, и стала бы архитектором послевоенного восстановления Армении, привлекая все здоровые, дееспособные силы армянства, а также частных лиц.

То, что не делается уже на протяжении целых двух лет. И поэтому нет ни внутренней консолидации, ни внешнего восприятия-поддержки.

Власть же сама себя наделила правом на исторический эксперимент. Эксперименты при этом ставятся над нашей страной, над нашим государством, над нашим будущим, над нашими семьями. И власть изначально освобождает сама себя от чувства вины и ответственности. Если эксперимент не удастся - мы потеряем Родину или ее часть. Мы сломаемся и эмигрируем. Может быть и так. Ведь эксперимент на то и эксперимент».