Адвокат Джалала Арутюняна постоянно пытался распределить ответственность за провалы, отметив, что намерение не было выполнено из-за провалов нижних звеньев, возложив ответственность за их выполнение, нереализованные задачи или отсутствие необходимого уровня боевой подготовки на командиров низшего звена. Об этом написал на своей странице в Facebook секретарь парламентской фракции блока «Честь имею» Тигран Абрамян.

Он, в частности, отметил:

«Адвокат бывшего командующего АО Джалала Арутюняна сделал примечательные заявления по поводу нескольких эпизодов войны.

В соцсети это в основном обсуждалось в контексте «спихивания» бывшим командующим АО ответственности и вины на политическое руководство РА и лично Пашиняна, а также на различные звенья ВС.

Нет сомнения в том, что Никол Пашинян является первым ответственным и виновным азербайджанской агрессии против Армении и Арцаха, а вопросы, связанные с остальным, будут после смены власти. Более объективно ко всему этому можно будет обратиться, все выяснить лишь тогда, когда в Армении произойдут политические перемены и сформируется благоприятное поле для выяснения обстоятельств войны, но несколько замечаний по этому поводу я все же сделаю.

Адвокат бывшего командующего АО говорит, что контрнаступательная операция 7 октября (Леле-тепе) была операцией, которая планировалась много лет назад с соответствующими документами. Имелись документы, согласно которым в случае продвижения вперед противника в южной части, мы должны были предпринять контратаку.

Во-первых, насколько я знаю, предварительное планирование велось только для оборонительных действий, потому что очень сложно предсказать, в каком направлении будет вторжение в случае возможного нападения противника.

Даже если прежними документами, приказами были запланированы сценарии контрударной операции, то в случае военных действий, в зависимости от обстановки и большого количества факторов, они обязательно должны были претерпеть изменения.

Если не ошибаюсь, действия корпусов, дивизий, воинских частей определяются оперативными директивами по обороне, а контрнаступательные действия планируются и осуществляются по расстановкам ситуации.

Как правило, заблаговременно планируются и те операции, которые в случае различного сценарного развития предполагают выход войск на благоприятные позиции, развертывание на различных тактических и стратегических высотах, но ни в коем случае контрнаступательные действия.

Во-вторых, на пресс-конференции говорилось о том, что были необходимость и соответствующие условия для начала контрнаступательных действий. Однако одна из первых предпосылок для начала контрнаступательных действий - обстоятельство остановки атакующих сил, чего, однако, в момент контрудара не было.

То есть наши войска перешли в контрнаступление тогда, когда противник не только не был остановлен, но и развивал свои наступательные действия.

И еще, до контрнаступления надо убедиться в том, что, помимо остановки атаки противника, исчерпаны его наступательные возможности, чего также не было, потому что Азербайджан в тот период расширял фронт вторжения и развивал успех.

В-третьих, перед нанесением контрудара необходимо убедиться в том, что резервные силы противника на том направлении исчерпаны, чего явно не было. Азербайджан в те дни перебрасывал дополнительные резервы на южное направление фронта, т.е. резервы были не только исчерпаны, но и постепенно пополнялись.

Я уж не говорю о верховенстве ПВО, артиллерии и прочих сил.

Контратака была проведена на этапе, когда Азербайджан на участке Джебраил-Ара лер уже имел 2 бригады, которые были выдвинуты свежими силами, уже не говорю о тех бригадах и о большом количестве азербайджанских группировок, оказавшихся в противолежащей части наших сил в результате так называемого контрнападения АО.

Когда говорится о том, что некоторые резервные силы АО не дошли до своевременно указанного места, или возникших технических проблемах, то следует отметить, что были воинские части, которые непосредственно перед боем продвинулись в среднем на 80-90 км., и они нуждались в промежуточном техническом обслуживании. Эти силы не могли так долго передвигаться бронетанковыми подразделениями и вступить в бой без подготовки.

Когда говорится о морально-психологическом состоянии личного состава и командиров и вытекающих из этого провалов, то напомню, что ответственным за создание необходимых условий по части морально-психологического состояния личного состава и его восстановления несет командующий АО. Если у личного состава были такие проблемы в морально-психологическом плане, то этот отряд не должен был вступать в бой.

Адвокат постоянно пытался распределить ответственность за провалы, отметив, что намерение не было выполнено из-за провалов нижних звеньев, возложив ответственность за их выполнение, нереализованные задачи или отсутствие необходимого уровня боевой подготовки на командиров низшего звена.

Трудно утверждать, что в звеньях ниже командира АО не было проблем. Однако ответственным за их боевую подготовку является командующий АО, и «выкидывать» его с поля ответственности провалов этих звеньев просто невозможно. Если командир АО не ответственен за подготовку этих звеньев, то для чего тогда нужны отделы, службы, заместители-координаторы по разным направлениям и т.п.?

По части же вооружения можно говорить долго, но заявлять о том, что командующий АО не был информирован о состоянии вооружения воинских частей, просто несерьезно. Командующий АО и до войны в недельном разрезе получал доклады об общей ситуации по части вооружения, что представлял вышестоящим инстанциям.

Согласно докладам, вооружения, кажется, были в нормальном состоянии. А если были проблемы, то должны быть и соответствующие доклады.

Война - бесконечная тема для долгих обсуждений, анализов и выводов, но подробности по этой теме будут тогда, когда в Армении сменится власть».