После 27 октября 1999 года (теракта в парламенте Армении – ред.) документ об обмене территориями, предполагавший обмен Мегри на Нагорный Карабах, был переоформлен в Ки-Уэстский процесс. Об этом в Национальном Собирании во время заседания комиссии по расследованию обстоятельств 44-дневной войны заявил 20 июня премьер-министр Армении Никол Пашинян.

Ключевой смысл данного процесса, по его словам, сводился к следующему: Армения должна была передать Азербайджану Мегринский район. Правда не полностью. Речь шла лишь о проходящем через него экстерриториальном коридоре. Взамен Ереван должен был получить Лачинский коридор.  «Существенным отличием было то, что Нагорный Карабах в данном случае должен был оказаться в составе Азербайджана со статусом автономии. Однако, как известно, стороны так и не пришли к общему знаменателю», - сказал Пашинян.

Он также коснулся принципа «Общее государство». В этой версии, как отметил глава кабмина, Нагорный Карабах должен был оказаться в пределах международно признанных границ Азербайджана, а жители республики – иметь азербайджанские паспорта с отметкой НК.

«Азербайджан не согласился принять этот вариант в качестве основы для переговорного процесса, поскольку предложенный статус высокой автономии Нагорного Карабаха показался Баку слишком высоким. Ключевой нюанс здесь заключается в том, что Роберт Кочарян, пришедший к власти в 1998 году на фоне признания позиций Тер-Петросяна пораженческими, в самом начале своего пребывания в должности за закрытыми дверями стал обсуждать и даже считать подобные варианты приемлемыми. При этом они однозначно признавали Нагорный Карабах в составе Азербайджана. И все это было указано в переговорных документах, которые являлись секретными. При этом на уровне государственной пропаганды происходило обратное», - заметил премьер-министр. Для внутренней же аудитории занятые территории стали освобожденными, а освобожденные – Родиной.

Никол Пашинян также озвучил ряд обвинений. Он, в частности, обвинил третьего президента Армении Сержа Саргсяна и его команду в предоставлении Азербайджану возможности для лучшей подготовки к войне. «Саргсян и его команда в контексте решения карабахского вопроса выдвинули сомнительный лозунг: «худые» переговоры лучше «доброй войны». Они так и не осознали или уже осознали, что тем самым дали время Баку на подготовку к войне», - пояснил председатель Правительства.