Суд против главного редактора газеты «Айкакан жаманак» Никола Пашиняна обещает стать самым скандальным среди судов, которые до сих пор проходили против оппозиционеров в Армении. Судья суда общей юрисдикции общины Шенгавит сегодня слушал трех свидетелей, показания которых вызывали смех в зале. Первым свидетельствовал бывший полицейский, а нынче официант Арутюн Фаришян. По его словам, первого марта он был возле статуи Мясникяна, и не видел, что Пашинян озвучивал какие-либо незаконные призывы, он только призывал собравшимся держать при себе все для защиты.

Свидетель Эмма Бегларян объявила, что первого марта около 13-и часов, когда выступал Пашинян, она была возле статуи Мясникяна, и слышала как Пашинян призывал митингующих обороняться. Показания этого свидетеля настолько вывели из себя прокурора Корюна Пилояна, что тот обнародовал предварительные показания Э. Бегларян, в которых было сказано, что Пашинян призывал «рушить все». Свидетель смутилась и начала давать противоречивые показания.

Кстати, отвечая на вопросы защиты, она сказала, что несколько раз участвовала в акциях у дома Левона Тер-Петросяна, когда несколько женщин поставили там гроб. Бегларян призналась, что ей за участие в этой акции обещали заплатить, но после обманули и не дали обещанную сумму.

Следующий свидетель — Месропян Лига Гомиковна (официальные данные паспорта), сначала соврала, якобы родилась в 1956 году (настоящий год рождения — 1947 год). По ее словам, она в тот день около 13- часов день находилась возле памятника Мянсикяна и видела Никола Пашиняна, который кричал «рушите и крушите», а собравшиеся именно так и поступали. Месропян также впала в панику, когда начались вопросы защиты, и начала опровергать сказанное ею же минуту назад. На вопрос, видела ли она Пашиняна лично, она ответила, что слышала от собравшихся, видела, как они что-то ломают. На повтор того же вопроса, она вновь ответила, что только слышала, как Пашинян призывал не бояться полиции.

Кстати, у четвертого свидетеля, прибывшего в суд, паспорта не оказалось, и судья Мнацакан Мартиросян велел ему пойти домой и найти какую-либо бумажку, потом явиться в суд. После этого он отложил слушания до 12 часов 17-го ноября.