Угроза со стороны Турции — не только конвенциональная: Анкара ускоряет реализацию своего ядерного проекта на побережье Средиземного моря, который должен начать работу уже в этом году. Настойчивое стремление к независимому обогащению урана может открыть Турции путь к созданию ядерного оружия. После ударов Израиля по иранским целям Эрдоган начал позиционировать Турцию как «новый Иран», заявляя о военных, политических и ядерных амбициях. Впервые со времён распада Османской империи Турция открыто стремится к региональному господству, пишет Israel Hayom.

«Подобно Ирану, Турция оказывает политическую и логистическую поддержку террористическим организациям, в частности ХАМАС, что ещё больше дестабилизирует региональную безопасность и угрожает Израилю. Эта стратегическая линия во многом повторяет многолетнюю политику Ирана, который стремился к региональному влиянию через военное запугивание и ядерный шантаж.

Эрдоган недавно заявил о быстром развитии турецкой программы баллистических ракет, проведя успешные испытания ракеты «Typhoon», способной поражать цели на расстоянии до 560 км. Он открыто предупредил, что если Греция «не будет вести себя спокойно», Афины сами могут стать целью. Турция также запустила массовое производство собственного стелс-истребителя «Kaan», который, как ожидается, поступит на вооружение к 2029 году. Эрдоган подчеркнул, что Турция «не может позволить себе отставать» от Ирана и Израиля.

Турция ускоряет реализацию ядерного проекта «Аккую» на берегу Средиземного моря, запуск которого намечен на этот год. Её стремление к независимому обогащению урана означает возможный быстрый переход к военной ядерной программе. Ещё в 2019 году Эрдоган открыто заявлял: «Я не могу принять запрет на ядерное оружие для Турции, пока оно есть у Израиля». Турция рискует повторить путь Ирана, используя международные связи: Пакистан, который ранее помогал Ирану и Ливии; Нигер, поставляющий ядерное сырьё; и Сомали, где расположены скрытые турецкие военные базы, далёкие от контроля Запада.

Угрозы Турции в адрес Греции и продолжающаяся оккупация северного Кипра — территории государства-члена ЕС — являются ключевыми элементами ревизионистской доктрины «Голубая Родина», направленной на укрепление военно-морского и воздушного доминирования Турции в Восточном Средиземноморье. Если не сдерживать турецкие угрозы в отношении Греции, может возникнуть беспрецедентный кризис между двумя странами НАТО, что ещё сильнее дестабилизирует альянс.

Подобно стратегии Китая в Южно-Китайском море и иранской тактике, Эрдоган применяет опасную стратегию «салями» — мелкие, по отдельности незначительные нарушения территориальных вод и воздушного пространства, которые в совокупности приводят к стратегическим изменениям и региональной нестабильности.

Турция пользуется членством в НАТО как своеобразным иммунитетом, подрывая альянс изнутри и получая защиту, которую Ирану никогда бы не предоставили. Несмотря на закупку российских комплексов С-400, подрывающих безопасность НАТО, президент Трамп стремится вернуть Турцию в программу F-35, что ещё больше укрепляет позиции Эрдогана. Более того, 5-я статья устава НАТО защищает Турцию от прямого ответа со стороны соседей. НАТО должно пересмотреть злоупотребление Турцией статьёй 5, увязав гарантии коллективной обороны с прекращением Анкарой угроз в адрес союзников и региональных партнёров.

Тем временем политика ЕС по отношению к Турции остаётся опасно противоречивой.

В мае 2025 года ЕС одобрил программу SAFE на сумму 150 миллиардов евро, предоставив Турции расширенное сотрудничество в сфере безопасности, несмотря на продолжающиеся нарушения прав человека в отношении курдов, оккупацию Кипра и открытые угрозы Греции.

Такая непоследовательность со стороны США и Европы требует от Израиля самостоятельного стратегического ответа. Военное присутствие Турции на севере Сирии даёт Анкаре дополнительную площадку для проецирования угроз в адрес Израиля.

Последняя стратегическая оценка израильского правительства подчёркивает, что угроза со стороны Турции может в перспективе превзойти иранскую. Израиль укрепляет стратегические союзы с Грецией и Кипром, регулярно проводя совместные военные учения и военно-морское сотрудничество для защиты энергетической инфраструктуры. Параллельно Израиль углубляет взаимодействие с Египтом и ОАЭ, которые также обеспокоены растущими военными амбициями Турции.

Хотя Израиль, безусловно, не стремится к прямому противостоянию с Турцией и не планирует немедленного применения силы, он должен обеспечить готовность к ударам по турецким военным объектам — аналогично действиям против иранских угроз — при этом сохранив тесную координацию с региональными союзниками.

Израиль должен твёрдо выступить против возвращения Турции в программу F-35 в обмен на уступки в Сирии. В любых будущих переговорах по Сирии Израиль должен чётко требовать ограничения турецкого военного присутствия на севере страны.

На фоне высокой инфляции, политических арестов и массовых протестов Эрдоган может использовать внешние угрозы, чтобы отвлечь внимание общества от внутренних проблем — как это часто делают авторитарные лидеры.

На региональном и международном уровнях реакция на действия Турции остаётся опасно неэффективной и противоречивой. США рассматривают Анкару как необходимого партнёра против Москвы, а Европа колеблется между критикой и сотрудничеством, что лишь подталкивает Турцию к ещё большей смелости. Такая непоследовательность Запада подчёркивает срочную необходимость решительных действий, прежде чем амбиции Анкары станут необратимыми и затмят даже угрозу со стороны Ирана».