Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган идёт на самый рискованный шаг в своей политической карьере: он пытается склонить на свою сторону курдское меньшинство, чтобы окончательно покончить с одним из самых затяжных конфликтов в истории страны и удержать своё шаткое политическое положение, пишет Politico.

Суть плана — дать политическое будущее Абдулле Оджалану, лидеру запрещённой Рабочей партии Курдистана (РПК), который отбывает пожизненное заключение на острове Имралы и десятилетиями считался врагом государства №1. Впервые за много лет сам Оджалан выступил по видео, объявив, что РПК отказывается от борьбы за независимое государство и готова полностью сложить оружие. Первые партии оружия должны быть сданы уже в ближайшие дни в иракском Сулеймании.

Почему Эрдоган идёт на это

После болезненного поражения на муниципальных выборах 2024 года, включая утрату ключевых консервативных регионов, Эрдоган лишился значительной части своей традиционной поддержки. На фоне массовых репрессий против оппозиции (мэр Стамбула Экрем Имамоглу арестован, ведутся аресты оппозиционных мэров по всей стране) президенту остро необходимо создать новую социальную опору. Ставка сделана на курдов, которые составляют около 15–20% населения Турции.

Но этот шаг — огромный риск: подавляющее большинство турок традиционно воспринимают РПК как террористов, а самого Оджалана — как убийцу. Курды же, в свою очередь, крайне скептически относятся к властям после десятилетий притеснений и неудачных мирных инициатив.

Новая сделка с Оджаланом

Ключевой фигурой процесса стал лидер ультранационалистов Девлет Бахчели — старый союзник Эрдогана. Ещё в 2007 году он призывал к казни Оджалана, а теперь сам предложил, чтобы тот мог обратиться к парламенту — при условии, что РПК полностью разоружится. За этим последовало громкое заявление самого Оджалана, который призвал боевиков сложить оружие и объявить о самороспуске организации.

12 мая РПК официально заявила о завершении вооружённой борьбы, назвав своё «историческое задание» выполненным. Однако энтузиазма среди курдов это не вызвало. Правозащитница Нурджан Байсал подчёркивает, что в заявлениях не было ни слова о культурных, языковых или административных правах курдов. «Для людей в курдских городах это не мирный процесс — это просто попытка заставить РПК исчезнуть, не меняя сути проблемы», — говорит она.

Доверие и скепсис

Недоверие подпитывается прошлым опытом: предыдущие мирные инициативы Эрдогана проваливались, а новые шаги совмещаются с жёсткими репрессиями в отношении светской оппозиции. «Невозможно говорить о демократии, если избранные мэры сидят в тюрьме, а независимость судебной власти вызывает вопросы», — заявляет политический комментатор Ипек Озбей.

Даже среди союзников президента нет единства по этому вопросу: многие предпочитают не высказываться публично, понимая, насколько «взрывоопасна» эта тема для турецкого общества.

Цель — новая конституция?

Наблюдатели считают, что реальная цель Эрдогана — не столько долгосрочный мир, сколько укрепление своей власти. Уже идёт речь о смене конституции, чтобы дать президенту шанс продлить свои полномочия и стать, по сути, лидером пожизненно. Для этого ему могут понадобиться голоса курдских депутатов в парламенте.

«Эрдоган способен использовать любую тему ради своей выгоды — и курдский вопрос не исключение», — считает Байсал. Вопрос лишь в том, готовы ли сами курды поверить властям и поддержать сделку.

Ключевой вопрос — чего хотят сами курды

Как отмечает зампредседателя группы DEM Party Сезай Темелли, курдский вопрос и демократизация Турции неразрывно связаны. «Нас не удивит, если кто-то будет использовать курдскую карту, чтобы удержаться у власти, но мы считаем, что этот вопрос должен решаться вне электоральных расчётов», — говорит он.

В итоге, несмотря на рискованный «курдский ва-банк» Эрдогана, судьба процесса, похоже, зависит не столько от него, сколько от того, поверят ли курды обещаниям власти и увидят ли в этом реальный шанс на долгожданный мир.