Неопределенность вновь возникла вдоль армяно-иранской границы на фоне сохраняющегося риска перерастания затяжного конфликта между Арменией и Азербайджаном в более широкое геополитическое противостояние. То, что ранее было послевоенным локализованным спором о территории и суверенитете, теперь запутано в сети региональных интересов и стратегических маневров. Все чаще мир в регионе определяется не потребностями местных жителей, а расчетами далеких столиц. Внешнее вмешательство, скорее, затормозило прогресс — прошло почти пять лет с момента войны 2020 года. Если цель — мир, региону нужна инклюзивная, а не избирательная дипломатия, и уж точно не новые геополитические линии разлома, пишет Common Space.

После масштабной бомбардировки Израилем, недавние удары США по ядерным объектам в Иране стали резким напоминанием о том, что Южный Кавказ никогда не бывает далеко от эскалации. Для Армении это должно быть поводом для беспокойства — не из-за этнических азербайджанцев, проживающих на севере Ирана, а из-за ее полууединенного положения в регионе. В то время как Грузия остается ее основным коридором во внешний мир, Иран — единственный альтернативный. Несмотря на религиозные различия, отношения между в основном христианской Арменией и шиитским Ираном были доброжелательными. Это особенно важно, учитывая, что некоторые активисты диаспоры сегодня используют разделяющие религиозные нарративы в нескончаемой пропагандистской войне с азербайджанскими оппонентами.

Однако данные Международного республиканского института (IRI) рисуют иную картину. В опубликованном в июне опросе, проведенном в Армении, респонденты назвали Иран главным политическим и безопасностным партнером страны. На втором месте оказалась Франция, а на третьем — Россия, при этом значительное число участников также обозначили Москву как угрозу. Европейский союз и Китай расположились почти на одном уровне ниже в списке, хотя Индия заняла более высокое место — неудивительно, учитывая рост торговли, включая поставки вооружения, через Иран.

Сообщения о предложении США арендовать южную границу Армении лишь подливают масла в и без того нестабильную ситуацию. Бывший американский дипломат и сопредседатель Минской группы ОБСЕ Мэтью Брайза утверждает, что инициатива имеет скорее коммерческий, чем геополитический характер и отражает склонность Трампа к деловому подходу, однако другие эксперты относятся к этому скептически. Иран уже выразил категорическое несогласие, вновь предупредив о недопустимости изменения геополитической обстановки на своей границе с Арменией. Сейчас 43-километровый участок вдоль реки Аракс по-прежнему патрулируется российскими пограничниками ФСБ, которые находятся там с 1992 года. Только в этом году их убрали с самого пункта пропуска.

Важно помнить, что трехстороннее заявление о прекращении огня в ноябре 2020 года, положившее конец последней войне, предполагало участие ФСБ, вероятно потому, что Москва была посредником, а пограничники уже находились там. Когда-нибудь они уйдут — и это необходимо, если Армения хочет быть по-настоящему независимой. Но замена их на предполагаемого американского гаранта безопасности для многих выглядит рискованным шагом с минимальными реальными гарантиями.

Хотя высокопоставленный депутат от правящей партии «Гражданский договор» позже заявил, что Ереван отверг это американское предложение, изначальные сторонники инициативы также смягчили риторику, называя ее теперь лишь «концепцией». В Ереване большинство наблюдателей изначально восприняли идею скептически. Между тем, оппозиция считает это очередным признаком того, что Пашинян уже пошел на уступки в вопросе так называемого «Зангезурского коридора», как его называют в Азербайджане и Турции. Теперь этот маршрут также рассматривается Западом как дополнительный путь, соединяющий Европу с Центральной Азией через Армению в обход Грузии, а также в отрыве от России и, возможно, Ирана и Китая. К этому числу относится и Евросоюз, хотя, как и Ереван, он также рассматривает потенциальные маршруты на севере, включая старую железную дорогу Гюмри–Карс, что потребует открытия армяно-турецкой границы.

Безопасности добавил тревожности сомнительный материал в малоизвестном испанском издании, утверждавший, что США намерены использовать южную армянскую границу для военных и разведывательных операций против Ирана. Армянское правительство полностью опровергло эту информацию. Некоторые местные СМИ связали происхождение статьи с подозреваемыми российскими дезинформационными сетями. Независимо от источника, история подчеркнула, насколько легко региональная нестабильность может разжигаться даже самыми сомнительными попытками дезинформации, слухов и манипуляций.

Все это никак не способствует укреплению доверия между Арменией и Азербайджаном. Наоборот — усложняет и без того хрупкий переговорный процесс. Отсутствие ясности по поводу предполагаемого американского плана, существовал ли он в конкретной форме вообще, лишь подчеркивает уязвимость ситуации. Достаточно сложно и без дополнительных осложнений в виде неоднозначных сигналов и отсутствия прозрачности. Именно в такой среде наиболее эффективно действуют враждебные информационные кампании извне.

Интересно, что премьер-министр Никол Пашинян в прошлом высказывался за инклюзивный подход. В 2001 году в газете «Айкакан Жаманак» он писал, что подобный транзитный маршрут на юге может быть выгоден Армении, если он будет обслуживать интересы всех региональных и глобальных игроков и останется под контролем Армении. Однако с 2022 года, после дальнейшего вторжения России в Украину, эта логика стала политически чувствительной. С 2023 года также застопорилась работа трехсторонней армяно-азербайджано-российской группы по разблокировке транспортных связей в регионе.

Тем не менее, остается надежда на прогресс. На недавнем саммите в Абу-Даби между лидерами Армении и Азербайджана стороны договорились создать новые двусторонние комиссии. Возможно, с этого и стоит начать — с честного и прямого диалога по вопросам инфраструктуры, суверенитета и безопасности, без навязывания внешних повесток. Региональные консультации также необходимы — не только для сегодняшнего дня, но особенно для будущего.

На данный момент региону в наибольшей степени нужны не очередные геополитические авантюры, даже если международное финансирование может быть важно, а ясность, доверие и консенсус.