Учёные из Института Вейцмана выявили нейронный механизм, объясняющий, почему люди активнее исследуют новые варианты, когда пытаются избежать потерь, чем когда стремятся к выгоде. Работа показала, что на этот процесс влияют активность и «шум» нейронов в амигдале.

Баланс между исследованием нового и использованием уже знакомого источника всегда был важен для выживания человека. Эксплуатация привычных мест охоты или проверенных ресурсов кажется безопасной, но может привести к истощению или зависимости от нестабильных источников. Поиск новых возможностей сулит награды, но всегда сопряжён с риском разочарования или опасности.

Традиционные исследования так называемой «дилеммы исследование–эксплуатация» в основном касались ситуаций, связанных с получением выгоды, и показывали роль активности в коре и в амигдале. Однако стратегии избегания потерь имеют иное нейронное основание и связаны с негативными состояниями, включая тревожные расстройства и ПТСР.

В новом исследовании, результаты которого  опубликованы  в журнале Nature, ученые сравнили активность мозга при обучении на выигрыше и на потерях. В эксперименте участвовали 17 пациентов с эпилепсией, у которых уже были установлены глубинные электроды. Всего было зарегистрировано 382 нейрона в амигдале и соседних областях височной коры.

Результаты показали, что в условиях потерь участники чаще выбирали исследовательскую стратегию, даже когда знали, какая опция выгоднее. При этом точность решений снижалась. Перед исследовательскими выборами нейроны амигдалы и височной коры активировались сильнее, а в условиях потерь дополнительно возрастал уровень «шума».

Этот шум усиливал склонность к пробам и ошибкам, особенно при высокой неопределённости, и постепенно снижался по мере обучения. Таким образом, вариативность нейронной активности выступает ключевым фактором, объясняющим, почему люди исследуют активнее, когда сталкиваются с риском потерь. С эволюционной точки зрения это оправдано: утрата привычного источника вынуждает искать новые пути выживания.