Юрист и эколог, директор НПО «Леса Армении» Назели Варданян напоминает: без рекультивации отработанных месторождений нельзя говорить о разработке новых. О ситуации с отработанными месторождениями и проблеме разработки новых Назели Варданян рассказала в интервью группе представителей СМИ в рамках экологического тура в Вайоц дзорскую и Сюникскую области.

Ситуация с экологией

Горнорудная промышленность в Армении связана с большими проблемами, однако ни один эколог не говорит, что горнорудная промышленность в Армении должна быть исключена. Напротив, мы говорим, что горнорудная промышленность, основанная в Армении еще в прошлые века, должна развиваться, но в соответствии с законами и требованиями экологии. Нет ни одного примера, чтобы эти требования выполнялись: вода загрязняется, не тратятся средства на очистные установки, нет ни одного случая, чтобы по завершении разработки месторождения была проведена рекультивация. Поэтому экологи требуют, чтобы сперва отработанные месторождения были приведены в соответствующий международному и отечественному законодательству и нормам вид, лишь после этого начинать говорить о целесообразности открывать новые месторождения. Великолепный и грустный пример – поселок Дастакерт. Это некогда многолюдный поселок, все благополучие которого было основано на руднике и заводе по производству медицинского оборудования. Сейчас, когда разработка рудника прекращена, большая часть населения покинула дома, а Дастакерт превратился в самый настоящий город-призрак. Лишь небольшая горстка осталась в поселке, в основном это пожилые люди, или приезжающие сюда на лето.

Наша борьба в том, чтобы такое не повторялось, чтобы после завершения разработки рудника люди, не имея других источников существования, не покидали село, мы просто не можем себе позволить такую роскошь, у Армении нет большой территории, зато есть проблемы с безопасностью. Повсеместное открытие рудников и карьеров ставит под угрозу выполнение задачи продовольственной безопасности, создает многочисленные проблемы в области здравоохранения и экологии. Постоянно говорится о большом значении горнорудной промышленности и что экономика Армении не может обойтись без развития этой сферы. Но возьмем статистические данные, цифры говорят сами за себя. По данным статистического комитета РА, горнорудная промышленность составляет 2,8 процента ВВП. При этом сельское хозяйство 40 процентов и 15 процентов туризм. Получается, что ради этих 2,8 процентов мы ликвидируем сферы, составляющие 55 процентов ВВП.

Далее, загляните в списки крупнейших налогоплательщиков. Лидируют «Масис табак», «Газпром», компания по импорту мобильных телефонов и только ЗММК представляет в десятке горнорудные предприятия. Если сфера столь нестабильна или не приносит ожидаемых инвестиций, хотя параллельно компании по импорту техники показывают лучший результат, тот же «Вальдберрис» в десятке крупнейших налогоплательщиков, тогда может стоит задуматься о развитии этих сфер? 

О рабочих местах

В контексте разговоров о рабочих местах, хочу подчеркнуть, что в Армении нет проблем с рабочими местами.  Наоборот, страна нуждается в работниках. Не случайно, мигранты здесь находят работу, приезжих из Индии все мы видим. Сотни и тысячи приезжих, и костяк рабочих составляют именно они. Что касается разговоров о том, что горнорудная промышленность обеспечивает рабочие места, то и тут много от лукавого. В открытых карьерах это вообще не так, потому что работает техника, и нет нужды в большом числе работников. Как правило, и плата небольшая. В рудниках закрытого типа плата выше, есть определенные надбавки. На металлургию приходится 0,9 процента, то есть даже меньше одного процента, что делает бессмысленным уничтожение природы и создание угрозы пищевой безопасности, водным ресурсам, туризму. До сих пор нет ни одного исследования о соотношении ущерба и пользы от этой деятельности, а если это не просчитано, о чем вообще речь.

Например, недалеко от всемирно известной здравницы Джермука хотят начать разработку рудника Амулсар. 70 лет вкладывались миллиарды в создание соответствующего международным стандартам курорта. В Джермук приезжают со всего мира, чтобы восстановить здоровье. Минеральная вода такого состава есть только в двух местах в мире – Джермук в Армении и Карловы Вары в Чехии - причем по своим качествам наша лучше, потому что вода поднимается с большей глубины.

Теперь посмотрим на вопрос так: добыча минеральной воды тоже горнорудная промышленность. Почему один занятый в сфере добычи полезных ископаемых должен пострадать в угоду другому? Причем уже сформированы все инфраструктуры, налажен бизнес, живет и процветает город-курорт. Именно на лечении пациентов, на обслуживании курортов основана экономика города, потому разговоры о рабочих местах на руднике для джермукцев бессмысленны. Получается, что рабочие места предназначены для нанятых где-то работников, а местное население Джермука, напротив, лишится работы и источника существования.

Именно обо всех этих мифах надо говорить, и говорить цифрами. А цифры свидетельствуют о том, что горнорудная промышленность Армении невыгодна. В свое время на встрече в правительстве прозвучал тезис о том, что в случае войны единственным источником валюты будет горнорудная промышленность. К сожалению, мы увидели войну, и увидели, что экспорт сократился и сфера стала приносить убытки, а после войны промышленники обратились к властям с просьбой о дотации. Если мы с вами должны платить из своего кармана, зачем тогда промышленность? К слову, озвученные официальные цифры таят парадокс, как при 2,8 процентах ВВП возможен экспорт на 40 процентов. Это наводит на мысль о вывозе «левой» руды, что подтверждают протоколы о выявленных партиях, но исследование масштабов происходящего не проводится. В итоге наше богатство, богатство будущих поколений бесконтрольно вывозится и когда возникает необходимость воспользоваться им, хотя бы во время войны, как я уже сказала, оказывается не только бесполезным, но даже становится обузой, требуя дотаций. Получается, правительство перед дилеммой – пенсии повышать, социальные проблемы необеспеченных решать или промышленникам помогать?

К этому прибавляется то обстоятельство, что лишь немногие из горнорудных предприятий РА демонстрируют стабильность. Большинство проработав несколько лет, объявляют себя банкротами и уходят с рынка. Если добывающая медь или золото компания «банкрот», то и комментарии излишни. Одна такая золотодобывающая компания, провозгласив себя несколько лет назад банкротом, ныне вновь подает заявку на разработку месторождения. Как можно объявившей себя банкротом компании, бросившей на произвол судьбы отработанный рудник, с переполненным хвостохранилищем и треснувшей дамбой, вновь давать разрешение?  Загрязненная вода теперь попадает на картофельные поля Меликгюха.

Рекультивация связана с большими тратами, компании предпочитают уйти, и бремя остается на наших плечах. Государство что-то пытается делать, но этого явно недостаточно. То есть решать проблемы все равно нам и нашим детям. И вопрос, если сегодня мы вычерпаем все что мы оставим детям? На что им жить, если мы не закладываем основы стабильной экономики, а ограничиваемся использованием природных запасов?

Сейчас много разговоров об эксплуатации рудников в Вайоц дзоре

Вайоц дзорская область единственная, где еще нет рудников и карьеров, но сейчас все внимание приковано к ней. В Ехегисе предпринимается попытка разведать месторождение полиметаллов, 9 лет продолжается борьба в Гладзоре, в Азатеке слушания, в Заритапе слушания увенчались положительным заключением, в перспективе открытие плавильного предприятия. Это все говорит о том, что сокровищница историко-культурного наследия Вайоц дзорская область, известная на весь мир как родина виноделия, будет загрязнена предприятиями. Что произойдет с виноградниками, на которые потрачены годы труда и миллионы долларов, думаю, объяснять не нужно. Люди собственноручно высаживали лозы, чтобы быть уверенными в соответствии вина международным стандартам. Как в случае минеральных источников Джермука, здесь также устоявшийся прибыльный бизнес, ставший брендом, ставится под угрозу ради чего-то не проверенного, не просчитанного и чреватого огромными рисками.

Почему все же люди соглашаются иметь под боком рудники?

Люди в таком ужасном состоянии, что соглашаются на все. Все тот же Дастакерт: ни магазинов, ни врача, ни нормальной связи (действует один оператор), ничего. Совершенно ясно, что человек, поставленный в такие условия, будет рад любой экономической деятельности, видя в этом спасательный круг. На деле же, вожделенный спасательный круг с течением времени превращается в удавку. К сожалению, мои печальные прогнозы сбываются, пример Техута свидетельствует об этом – райское место превратилось в загубленный уголок природы с треснувшей дамбой хвостохранилища. Мой призыв людям – если вы в чем-то не разбираетесь, прислушайтесь к мнению тех, кто знает больше и знает, чем все это закончится. Судьба каждого человека в его руках, заставьте себя услышать, а иначе будет поздно.

Мариам Левина