Недавно опубликованные документы Министерства юстиции США проливают новый свет на широко известные преступления покойного финансиста Джеффри Эпштейна, осуждённого за торговлю людьми с целью сексуальной эксплуатации, пишет The Guardian.

Материалы, рассекреченные по законам о прозрачности, показывают, что в период с 2002 по 2005 год сексуальное насилие над несовершеннолетними подростками было для Эпштейна не разовым явлением, а систематически организованным процессом.

В документах содержатся подробности о том, как он и его окружение, включая близкую соратницу Гислейн Максвелл, вербовали девушек под предлогом оплачиваемой работы массажисток, хотя на деле это становилось для них способом попасть в сеть эксплуатации.

Среди нанятных для Эпштейна несовершеннолетних были девушки 14 лет и старше, и в материалах есть свидетельства того, как Максвелл подходила к студенткам на кампусах, обещая работу, а затем вовлекала их в контакты с финансистом.

В одной из записей за 2019 год следователь отметил, что у Эпштейна возник «кризис поставок девочек», и он говорил о необходимости «искать больше», что отражает его восприятие подростков как ресурса для удовлетворения собственных извращённых предпочтений.

Наряду с этим, документы указывают на то, что некоторые из вовлечённых жертв сами привлекали других девушек в систему, потому что им обещали деньги за такие действия. Публикация этих материалов стала возможной благодаря закону о прозрачности, принятому Конгрессом США под давлением как демократов, так и республиканцев, и предусматривающему поэтапное обнародование сотен тысяч страниц следственных записей и других документов.

Эти файлы не только уточняют последовательность злоупотреблений и роль сообщников Эпштейна, таких как Максвелл и арестованный затем французский агент Жан-Люк Брунель, но и показывают, насколько почти механистически была выстроена сеть эксплуатации несовершеннолетних, с чётким разграничением ролей и методов привлечения новых жертв.

В некоторых документах также упоминается возможный обмен материалов сексуального характера между фигурантами дела, что приводит к более широким вопросам о том, как долго и в каком объёме эта сеть действовала, и почему ранее сигналы о злоупотреблениях оставались без должного внимания со стороны правоохранительных органов.