Самая главная ошибка при толковании войны между Ираном, США и Израилем состоит в предположении, что Тегеран в принципе отказывается от переговоров, пишет Middle East Monitor.

«Это не так. Тегеран отвергает переговоры, которые позволили бы закрепить дисбаланс, возникший в результате войны. До конфликта можно было представить себе сделку по санкциям, ядерным ограничениям и региональной деэскалации. После начала войны значение переговоров изменилось. То, что Иран сейчас видит на столе переговоров, - это нечто более жесткое: согласиться с военным давлением, отказаться от ключевых инструментов сдерживания и верить, что тот же региональный порядок, который не смог защитить его, внезапно станет гарантировать его безопасность», - пишет СМИ.

Как подчёркивается в статье, с точки зрения Тегерана, это не дипломатия. Это разоружение под огнем.

«Государство, которое считает, что находится в состоянии экзистенциальной конфронтации, не может отказаться от инструментов, которые оно сейчас рассматривает как минимальные условия выживания. Недавние сообщения о посредничестве указывают в том же направлении: Тегеран требует гарантий от возобновления нападений и отказывается от любой сделки, которая лишает его оставшихся средств сдерживания. Это имеет еще большее значение, поскольку стратегическая картина теперь распространяется не только на Израиль, но и на монархии Персидского залива», - пишет МЕМ.

Вопрос, по мнению автора статьи Махди Никсефата Мотлага, не в том, сможет ли Иран прекратить бомбардировки.

«Вопрос в том, оставит ли какое-либо послевоенное соглашение Израилю доминирующее положение в эскалации, Персидскому заливу - щит безопасности, поддерживаемый США, а Ирану - меньше ракет, меньше морских рычагов влияния и слабее региональное влияние, чем раньше. Переговоры, начатые на этих условиях, не покончили бы с логикой войны. Это придало бы ей официальный статус. Вот почему военный метод Тегерана сосредоточен на времени», - поясняется в статье.

По словам автора, Иран знает, что классическая победа над американо-израильской коалицией нереалистична.

«Его задача иная: не одержать решительную победу, а предотвратить решающее поражение и превратить войну в политическое и экономическое состязание, которое его противникам будет труднее выдержать. В этом смысле истощение ресурсов - это не судьба для Тегерана. Это инструмент. Цель Ирана – превратить затянувшийся конфликт в механизм перераспределения издержек - в ущерб судоходству, страхованию, энергетическим рынкам, инфраструктуре Персидского залива и, в конечном счете, внутриполитическому терпению Соединенных Штатов», - говорится в статье.

Таким образом, по мнению автора, контролируемые нарушения в Ормузском проливе и вокруг него - это не просто возмездие.

Это рычаг давления. Цель состоит в том, чтобы повышать цену за продолжение войны настолько неуклонно, чтобы другая сторона начала искать выход до того, как потери Ирана станут стратегически необратимыми.

Государства Персидского залива опасаются неконтролируемой эскалации, потому что они заплатят за нее огромную цену. Но региональный порядок, который многие из них по-прежнему предпочитают, также предполагает ослабление Ирана и прочное преимущество Израиля и США в плане безопасности.

По мнению автора статьи, президент США Дональд Трамп не идет на эскалацию просто потому, что предпочитает войну. Его подталкивает к эскалации та структура войны, которую он уже выбрал.

«Как только Белый дом связал доверие к Америке с открытием Ормузского пролива, дисциплинированием Ирана и восстановлением сдерживания, спокойная пауза стала политически опасной. Каждый ограниченный удар, который не может сломить Тегеран, порождает необходимость в более сильном ударе. В этом смысле эскалация становится следствием незавершенной эскалации. Это стратегическая ловушка, в которой сейчас находится Трамп. Если он отступит слишком рано, он рискует показаться слабым перед союзниками, рынками и своей собственной политической базой. Если он зайдет слишком далеко, он еще больше приблизится к трясине», - отмечает он.