Премьер-министр Армении Никол Пашинян, выступая на презентации книги бывшего секретаря Совета национальной безопасности Армена Григоряна «Сделай шаг — отвергни Сержа», заявил, что спустя восемь лет после революции продолжает воспринимать ее не как завершившееся событие, а как возможность, которая каждый день ставит перед обществом новые задачи.

Пашинян признался, что за годы пребывания у власти переживал моменты глубокого разочарования и сожаления о принятом в 2018 году решении возглавить правительство.

«Были дни, когда я сам для себя проклинал тот день, когда я стал премьер-министром Республики Армения. Это было не один раз и не два», — сказал он.

По словам Пашиняна, подобные чувства, вероятно, знакомы не только ему. «Я не знаю, вы проклинали тот день, когда стали премьер-министром, или когда стали соответствующим должностным лицом», — отметил он.

При этом премьер заявил, что не считает правильным давать окончательную оценку революции 2018 года. Он привел известную историю о Мао Цзэдуне, которому якобы в 1960-х годах задали вопрос о Французской революции, на что тот ответил, что делать выводы пока слишком рано.

«Об этом еще рано делать выводы», — сказал Пашинян, проводя параллель с армянской революцией.

Он подчеркнул, что революция, по его мнению, была прежде всего возможностью, причем не только для тех, кто пришел к власти.

«Любая революция, на мой взгляд, — это возможность. И причем возможность для всех, абсолютно для всех. Вопрос в следующем: как каждый из нас этой возможностью пользуется и как воспользовался», — заявил премьер.

Говоря о наиболее тяжелых последствиях прошедших лет, Пашинян отметил, что революция произошла в среде, «которая была спроектирована так, чтобы революции не произошло». При этом он заявил, что и сегодня Армения находится в крайне сложной среде: «Мне очевидно, что Республика Армения сегодня находится в среде, которая спроектирована так, чтобы сегодня Республики Армения не существовало».

Премьер назвал революцию историей успеха, но подчеркнул, что ее последствия оказались тяжелыми, в том числе из-за войны и человеческих потерь.

При этом Пашинян отверг представление о том, что после решения одного большого политического кризиса можно просто «перейти к наслаждению жизнью». По его словам, решение одной проблемы неизбежно приводит к появлению новых.

«Кто сказал, что, решив проблему, ты переходишь к тому, чтобы наслаждаться жизнью? Любая проблема, которую ты решаешь, конечно, приводит к трем другим проблемам, которые ты должен решить», — сказал он.

Премьер подчеркнул, что именно постоянное столкновение с проблемами является нормальной частью существования государства и общества.

«Жизнь сама по себе — проблема. Жизнь сама по себе — проблема, которую нужно решать», — заявил Пашинян.

Он также связал это понимание с демократией. По его словам, революция должна была вернуть гражданину ощущение непосредственной связи с собственной жизнью и реальностью.

«Революция — это ежедневное взаимодействие с жизнью», — сказал премьер, добавив, что ее результатом должно стать исчезновение для гражданина «невидимого поля», в котором принимаются решения, недоступные обществу.

Пашинян также отметил, что после прихода к власти сам оказался в совершенно иной жизненной ситуации, однако проблемы от этого никуда не исчезли.

«Как человек, который был безработным, был в банке, был в оппозиции, был во власти… жизнь в среднем статистически одинакова везде. Жизнь в среднем статистически одинакова и в статусе премьер-министра, и в статусе заключенного», — заявил он.

По словам Пашиняна, власть не избавляет человека от проблем, а лишь меняет характер ответственности за их решение.