Геополитические изменения, осложняющие привычные условия ведения бизнеса, могут оказать серьезный оздоровительный эффект на экономику Армении, вынуждая предпринимателей отказываться от сложившихся зависимостей и переходить к созданию более высокой добавленной стоимости. Такое мнение в эфире программы “Фактор силы” высказал экономист, руководитель консалтинговой компании «Америа» Тигран Джрбашян, объясняя, почему доступ к крупному российскому рынку и относительно дешевый газ на протяжении многих лет влияли на структуру себестоимости армянской продукции и сдерживали повышение ее конкурентоспособности.

«Я считаю, что подобный холодный душ, под которым мы сегодня оказались, существуют в результате геополитических изменений, оказывает серьезный оздоровительный эффект на экономику», — заявил Джрбашян. По его словам, любые факторы, искажающие структуру себестоимости, неизбежно меняют поведение бизнеса и формируют соответствующие бизнес-модели. В Армении на протяжении многих лет действовали два подобных фактора: легкий доступ к российскому рынку и относительно низкая стоимость газа. Оба обстоятельства позволяли предприятиям поддерживать приемлемую рентабельность без достаточных инвестиций в производительность, эффективность и повышение добавленной стоимости.Как отметил экономист, предприниматели действовали вполне рационально с точки зрения максимизации прибыли в существовавших условиях. Однако такая модель постепенно снижала стимулы к модернизации производства и развитию более сложных, конкурентоспособных экспортных товаров.

В качестве примера Джрбашян привел переработку абрикосов. Если 15–20 лет назад Армения могла экспортировать абрикосовый сок, джем или концентрат, то в последние годы конкурировать на внешних рынках с такой продукцией стало сложнее. По его объяснению, причина заключается в недостаточных инвестициях в производительность и эффективность: при переработке одного и того же объема сырья армянские производители не смогли обеспечить необходимый уровень конкурентоспособности готовой продукции. Экономист также обратил внимание на снижение экономической сложности армянского экспорта. По его словам, если анализировать соответствующий индекс Гарвардского университета за период примерно в 10–15 лет, можно увидеть существенное снижение сложности экспортной структуры страны.

Джрбашян рассказал, что при разработке одной из стратегий диверсификации экспорта его команда сравнивала Армению с другими сопоставимыми государствами. Результат показал сходство с экономиками стран, в которых обнаружение нефти приводит к снижению сложности экспорта: сырьевой сектор начинает занимать значительное место, а стимулы к развитию более разнообразного и технологически сложного производства ослабевают. «Получается, что у нас произошло нечто похожее на обнаружение нефти. Влияние этого фактора на протяжении всего периода приводило к снижению сложности экспорта», — пояснил он.

По мнению экономиста, само по себе снижение сложности экспортной структуры может не выглядеть проблемой, если оценивать ситуацию исключительно с точки зрения текущих доходов. Однако в долгосрочной перспективе такая модель не способствует повышению конкурентоспособности экономики, поскольку ограничивает создание добавленной стоимости и инвестиции в развитие производства. Еще один показательный пример — экспорт цветов. Как рассказал Джрбашян, армянские предприниматели были готовы отправлять цветы в Россию рефрижераторными грузовиками практически без вложений в брендинг и упаковку, а также без использования механизмов, предполагающих дополнительные доходы от бренда.

При этом на мировом рынке цветы представляют собой товар с гораздо более высокой добавленной стоимостью, когда производитель инвестирует в упаковку, брендинг и позиционирование продукции. Благодаря высокой стоимости относительно веса такой товар может перевозиться даже самолетами: транспортные расходы включаются в конечную цену и компенсируются созданной добавленной стоимостью. «У нас цветы превратились в коммодити, хотя в мире это товар с гораздо более высокой добавленной стоимостью», — отметил Джрбашян. По его словам, доступность российского рынка позволяла армянским экспортерам оставаться в сегменте сравнительно низкой добавленной стоимости. В результате у предприятий не было достаточной мотивации вкладываться в повышение качества продукта, развитие брендов и более эффективные способы доставки. Однако, считает экономист, такая модель не обеспечивала долгосрочного повышения конкурентоспособности.

Вторым фактором, искажавшим структуру себестоимости, Джрбашян назвал дешевый газ. По его словам, армянская экономика и энергетическая система в целом привыкли работать в условиях относительно низких цен на газ, что сформировало зависимость от этого ресурса. Такая зависимость отражалась в конечной стоимости продукции и влияла на решения бизнеса об инвестициях в технологии. В частности, это проявлялось в тепличном хозяйстве. При относительно дешевой энергии предприниматели были менее заинтересованы в модернизации производственных процессов и внедрении технологий, позволяющих повышать эффективность использования ресурсов.

При этом, подчеркнул Джрбашян, Армения создала современную тепличную инфраструктуру, в том числе с применением голландских и французских технологий и автоматизированных систем управления. В ряде теплиц установлены решения голландской компании Priva, позволяющие регулировать полив и управлять климатическими параметрами с учетом температуры, ветра, влажности и других условий.

Однако наличие современного оборудования не всегда означало его полноценное использование. По словам экономиста, в некоторых случаях предприниматели предпочитали не вмешиваться в работу автоматизированных систем, опасаясь повредить оборудование, и продолжали эксплуатировать теплицы в режиме, заданном при первоначальной настройке. Между тем подобные технологии предназначены для постоянного управления производством и оперативной корректировки процессов в зависимости от текущих условий. «В результате таких зависимостей у нас сформировалась достаточно деформированная модель бизнеса», — отметил Джрбашян.

Он также указал на характерную для армянского предпринимательства особенность: готовность вкладывать значительные средства в капитальные объекты не всегда сопровождается соответствующим уровнем эффективности и финансовой отдачи. В качестве примера экономист привел ресторанный бизнес, где можно встретить роскошные заведения с дорогими интерьерами и высоким уровнем оснащения, но при этом со сравнительно невысоким средним чеком. Для иностранных экспертов подобное сочетание нередко становится вопросом о том, каким образом такая бизнес-модель обеспечивает свою экономическую устойчивость. В более широком смысле, считает Джрбашян, проблема заключается не в самих инвестициях или доступе к внешним рынкам, а в том, что благоприятные условия на протяжении длительного времени снижали необходимость повышать производительность и совершенствовать бизнес-процессы.

Именно поэтому нынешние геополитические изменения, нарушающие привычные экономические связи и условия ведения бизнеса, он предлагает рассматривать не только как источник рисков, но и как возможность пересмотреть сложившиеся подходы. Когда прежние преимущества перестают работать в полной мере, предприятиям приходится искать новые способы сохранения конкурентоспособности. «Мы начинаем понимать, что не должны конкурировать за счет этих зависимостей. Мы должны уметь конкурировать благодаря своим возможностям создавать добавленную стоимость, а не потому, что можем дешево доставить товар в Россию и выгрузить его в Ростове или потому, что у нас дешевый газ и, соответственно, низкая себестоимость», — подчеркнул Джрбашян.

Экономист считает, что изменение внешних условий может подтолкнуть армянский бизнес к структурной трансформации. Речь идет о переходе от модели, основанной на доступности отдельных рынков и сравнительно дешевых ресурсах, к модели, в которой конкурентные преимущества формируются за счет производительности, технологического развития, эффективности, брендинга и увеличения добавленной стоимости. По оценке Джрбашяна, именно такая перестройка способна обеспечить более устойчивую конкурентоспособность армянской экономики в долгосрочной перспективе.