Каждые выборы - это тот момент для власти, когда она должно представить проделанную работу, показатели работы, то, насколько улучшилась жизнь людей, насколько решены вопросы безопасности страны. Об этом заявил на встрече с жителями ереванского района Эребуни второй президент страны, глава блока «Армения»  Роберт Кочарян.

«А для оппозиции это тот момент, когда она может указать на ошибки власти, убедить народ сделать правильный выбор. А как эта власть должна убедить людей в том, что их жизнь стала лучше, страна стала безопаснее, а экономика развивается? В нашей стране фактически упали все показатели, кроме двух - увеличились уровень бедности и количество могил. Уверен, что вы связывали с властями большие надежды. И что сейчас делает данная власть? Она пытается использовать разные уловки, чтобы полить противника грязью. Когда человеку нечего сказать, это становится его единственным инструментом», - заявил Кочарян.

Среди многочисленных вопросов, заданных второму президенту, был и известный тезис «сдачи Мегри». «Официального предложения сопредседателей Минской группы ОБСЕ по Мегри вообще не было. За время моего президентства я получил три предложения: одно было о создании общего государства, другой - о процессе Ки-Уэста, когда Гейдар Алиев не подписал в последний момент, и последний - так называемые Мадридские принципы. Иного официального предложения не было.

Предложение об обмене Мегри сделал Алиев. Вот почему я сейчас очень осторожно отношусь к слову «коридор», потому что их цель намного шире, чем может показаться на первый взгляд. Предложение было от Алиева, но официальной формулировки оно не получило, потому что наш ответ был следующий: мы не можем потерять границу с Ираном. Это был очень понятный и убедительный ответ. Тем не менее, он пытался через посредников продвинуть данную идею, но это не стало предметом обсуждения в рамках Минской группы.

Сейчас Мегринский вопрос пытаются связать с 27 октября, мол, Вазген Саркисян и Карен Демирчян были категорически против этого. Но данный вопрос ни разу не обсуждался на заседании Совета безопасности. Если они были против, то после них это предложение должно было стать реальностью. Но все это вообще исчезло. Тут нет никакой логики», - заключил экс-президент.