Напряженность между Россией и Западом привела к тому, что возможность комплементарности резко сузилась или вообще не существует. Об этом на пресс-конференции 27 декабря заявил второй президент Армении Роберт Кочарян (фоторепортаж).

«Во время моего президентства мы провозгласили политику комплементарности, но тогда в отношениях Россия-НАТО у России было больше планов с НАТО, чем у нас. Был специальный совет Россия-НАТО. Это означает, что мы должны более понятным образом определиться, чего хотим.

Я до сих пор не понял логику и направление нашей внешней политики. Очень простой пример: США организуют так называемую демократическую конференцию. Очевидно, что это антироссийская и антикитайская инициатива. Что нам там делать? Ради какого-то 3-минутного бессодержательного выступления  мы вступили в формат, направленный против стратегического союзника, обеспечивающего безопасность твоих границ, зачем мы участвуем в мероприятии против этой страны? У меня нет объяснения.

Это попытка реанимировать тренд, имевший достаточно мощный потенциал после развала СССР. В то время мысль сводилась к тому, что демократизировав весь мир, сделаем его более предсказуемым и безопасным. Но потом были цветные революции с катастрофическими последствиями, была арабская весна, было вторжение в Ирак, Афганистан также с последствиями стихийного бедствия, были пытки Гуантанамо. В этот миф более не верят. Сейчас, отложив все это в сторону, мы бодро вошли в процесс, чтобы получить «присутствует», отметил Кочарян.

Он подчеркнул, что если обострение в отношениях Запад-Россия усилится и получит крайние проявления, Армения может попасть под раздачу, если у нас не будет сильной армии и прочной системы безопасности. По словам Кочаряна, цель Запада-вывести Россию из этого региона или хотя бы существенно снизить их влияние в этом регионе. «Довольно долгое время Россия держала понятную дистанцию в отношении Армении и Азербайджана, что действительно исходит из интересов РФ. Они надеялись, что влияние на Азербайджан не уменьшится.

Но после войны ситуация на Южном Кавказе изменилась. Я уверен, что мы находимся в процессе, который мы можем охарактеризовать как геополитическую трансформацию на Южном Кавказе. Когда Турция присоединилась ко всему этому и тандем Турция-Азербайджан получил совершенно иной характер, больше держать равное расстояние между Арменией и Азербайджаном и трудно, и я уверен, что и немного непонятно для армянской стороны, и не думаю, что в долгосрочном плане это может привести к чему-то хорошему, но этот формат пока не изменился», - отметил Кочарян. По его словам, положение России осложнилось, поскольку к политике равновесия прибавился элемент и они еще не адаптировались к нему. Роль Турции резко возросла. Я ожидаю, и убежден, что МИД РФ делает соответствующие расчеты, отметил экс-президент. «Но мы не можем требовать у РФ быть больше армянами, чем мы сами. Мы не должны были терять свой статус союзника в регионе», - отметил экс-президент.

По его словам, мы потеряли статус страны, имеющей самую боеспособную армию, получили статус постоянно нуждающихся в защите. «Вес уменьшился, и при этом вступают в какие-то непонятные форматы. Знаете, на одежде есть такие пуговицы, которые не используются. На брюках есть такие пуговицы. Если ты довел себя до состояния такой пуговицы, но вступаешь в такие процессы, что тут сказать».

На вопрос о том, означает ли это, что вектор внешней политики должен быть направлен исключительно в сторону РФ, Кочарян ответил: «Если мероприятие имеет откровенно антироссийскую направленность, зачем в нем участвовать? Есть множество других форматов, где антироссийская направленность не подчеркивается. Нельзя очертя голову прыгать в вагон, который идет в другом направлении. Это не имеет ни малейшего отношения к твоему участию в ОДКБ, ЕАЭС. Определись, где ты. Конечно, баланс нужно сохранять, но понимают ли те люди, которые должны сохранить этот баланс, что такое баланс?».

Кочарян выразил удивление, почему мы обслуживаем интересы Турции в нашем регионе: «Наши шаги очевидно обслуживают турецкие интересы. Зачем они это делают? Это их убеждение или тайное воздействие? Я однажды сказал, что если бы глава РА был агентом Турции, то сделал бы точно то же самое».