История падения Шуши такова: понимая, что краеугольное значение Шуши еще больше выявилось, все указания были сведены к тому, чтобы укрепить Шуши, организовать оборону Шуши. Об этом в комиссии по изучению обстоятельств 44-дневной войны 20 июня заявил премьер-министр Армении Никол Пашинян.

Он также заявил: «В конце концов, подтвердилось впечатление о том, что все необходимое сделано. Но вскоре после этих подготовительных действий пришло известие, что группа азербайджанцев прорвала нашу оборону на участке села Зарисли и оказалась на дороге Лачин-Степанакерт, то есть, по сути, перекрыла дорогу.

Эту новость мне сообщил президент Нагорного Карабаха, но Генштаб ВС не подтверждал данную информацию. Кстати, это была ситуация, которая повторялась с десяток раз во время войны, когда президент Нагорного Карабаха сообщал новость, а ГШ его не подтверждал, даже опровергал. А спустя какое-то время, Генштаб был вынужден признать, что предоставленная президентом Нагорного Карабаха информация правильная. Так случилось и на этот раз, когда пришло известие о том, что азербайджанцы обстреляли гражданский автомобиль, движущийся по дороге Степанакерт-Лачин. По сути, с этого момента и началось падение Шуши.

Из Шуши стали постоянно поступать новости о том, что в Шуши вошла первая группа противника, затем вторая и так далее.

Наконец, днем 7 ноября начальник Генерального штаба Оник Гаспарян доложил мне о падении Шуши. Это стало для меня тяжелой новостью, потому что во всех своих указах, приказах, совещаниях я говорил, что Шуши нужно удержать, и я получил заверения, что он будет удержан. Услышав известие о падении Шуши, моей первой реакцией было требование: сделайте то, что обещали – удержать Шуши, отбить его.

Наконец, мне доложили о контрдействиях, потом о кое-каких успехах, потом сказали, что операция идет успешно, потом, что мы внутри Шуши. Перед подписанием трехстороннего заявления мне сообщили, что часть Шуши находится под контролем Армии обороны.

Потом было подписание трехстороннего заявления, нападение на здание Правительства в ночь на 10 ноября, а когда через 1-2 дня я вышел на полноценную работу, мне сказали, что в Шуши у нас нет ни одного солдата».

Пашинян отметил, что в связи с эпизодом падения Шуши, а также другими событиями войны, возбуждены уголовные дела,  и эти обстоятельства должны быть детально выяснены.