В мировой прессе появляются первые отклики на неожиданное заявление президента России Владимира Путина о выводе основных сил России из Сирии.

По мнению Тода Вуда из «Washington Times», анонсирование данного решения возможно является признанием того, что у России нет ресурсов для долгосрочного конфликта вне ее границ в дополнение к социальным расходам, модернизации вооружения и обеспечения других нужд российской экономики. «Финансовое давление на Кремль было значительным в свете западных санкций и обвала цен на нефть на мировых рынках - жизненной артерии российской экономики»,- пишет автор.

Хотя Россия добилась значительного прогресса в модернизации военных сил, по словам аналитика, процент сил фактически использующих постсоветское вооружение 21-го века еще совсем невелик, где-то около тридцати процентов. Старые самолеты, такие как бомбардировщики Су-24 дороги в обслуживании. «Весьма вероятно, что затраты на поддержание экспедиционных сил стали слишком весомыми для Москвы»,- пишет он.

Аналитик издания «Quartz» Стив Левин пишет, что Путин вновь показывает свою способность совершать непредвиденные поступки. По его словам, основное обоснование Путина для вмешательства в сирийский конфликт было оказание помощи союзнику на Ближнем Востоке Башару Асаду. Вывод войск означает, что либо Путин считает, что правление Асада больше не под угрозой, либо не верит, что сирийский правитель может сохранить свою власть над раздробленной страной, или же его не волнует, что правление Асада падет.

По его мнению, своим вмешательством в Сирии, Путин показал, что спустя два десятилетия после распада Советского Союза, Москва остается способной проецировать свою мощь за тысячи миль от своих границ. Путин также подчеркнул, что его утверждение, что Россия представляет собой силу в наиболее важных точках военных действий за рубежом, и он, конечно же, показал, что он может заставить мир гадать о его шагах.